Игрушка для Мастера
Шрифт:
Публичные сессии Страйка были хорошо продуманным шоу, жарким, возбуждающим и жестким, а участие в них сплошным удовольствием.
Пока я писал Страйку письмо на имейл, он позвонил мне сам.
Попенял за то, что я забросил тусовку, отпустил пару сальных шуточек насчет моего возвращения к жене и ванили, а после уверений, что я все так же убежденный тематик, прошелся по моей нижней.
– Она такая уродина, что ты ее показывать боишься?
– Просто не хочу огласки. Есть причины.
– Рассказать не хочешь?
– Извини, старина.
– Ну
– Слышал, но не пробовал.
– А я на своей опробовал. Визжала как поросенок, но вытерпеть смогла. Кстати коже от него только лучше. Одни мой знакомый медик говорит, есть такой метод физиотерапии, Д,Арсонваль называется. Как раз после порки самое то, рубцов не останется, даже мазь не нужна. Сучки будут опытные, с высоким болевым порогом, так что можно разнообразить, там несколько насадок. Я ссыль тебе кинул в почту, разберешься что к чему. Ах, да. Костюмы. Кожаные штаны, помнишь, мы в них делали сессию год назад. Сохранил?
– И все?
– Ну да. У меня татушка новая на плече, красотища. Кстати и тебе можно нарисовать, времянку.
Вечеринка была назначена на субботу. В пятницу на сессии с Аленой я прокручивал в голове указания Страйка, даже попробовал на своей игрушке новый бандаж-шибари, очень эффектный. В законченном варианте моя игрушка парила в воздухе словно ангел.
Раскинутые в стороны как крылья руки, затейливо обвитые веревкой и притянутые к перекладине. По нашей со Страйком задумке завтра на сессии вторая нижняя должна была изображать демона и будет подвешена симметрично – головой вниз.
Долго раздумывал, не опробовать ли «синий огонь». Достал прибор, повертел в руках. Включил. Внутри стеклянной трубки пробегали синие молнии, запахло озоном.
Залюбовался и услышал тоненькое поскуливание.
Мой «ангел» тихо подвывал от ужаса. Это меня подстегнуло. Обожаю, когда она боится. И как потом слетает в спейс, когда предмет, что только что вызывал панический ужас, заставит ее кончить.
Подошел вплотную, погладил по щеке.
– Это называется «синий огонь». Игр с электричеством у тебя в хард лимит нет. Можешь сказать стоп-слово.
Выждал несколько ударов своего сердца, в полной уверенности, что имени «Алена» не услышу. Установил переключатель силы разряда на минимум. Провел по своей руке. Раздался легкий треск, сильно запахло озоном. Было совершенно не больно. Приятное покалывание, не более того.
Посмотрел в расширившиеся от ужаса глаза. Она снова почти на грани спейса – сплошные черные зрачки.
Медленно провел стеклянной трубкой по ее ножке – от лодыжки, вверх. Дернулась – ожидала страшной боли, но сразу же расслабилась. Мне стало немного обидно. До сих пор не доверяет мне до конца. Можно подумать, я когда-нибудь заставлял ее испытывать сильную боль. Дошел почти до паха. Начал то же со второй.
Закрыла
Быстрым движением провел трубкой между ног. Она распахнула глаза – ощущения были гораздо сильнее, чем по коже. Пальцами развел складочки и тронул набухший розовый холмик. Дернулась, задохнулась, закусила губу, застонала.
– Тише-тише.
Другой рукой прикоснулся к губам, она послушно приняла мой палец, облизала язычком, пососала. Умница…
Ввел в нее влажный палец, одновременно продолжил водить стеклянной трубкой по животу, выше, обвел каждую грудь. Она уже закрыла глаза, тяжело дышала. Вздрогнула и тихонько ахнула, когда разряд коснулся соска. Но глаз не открыла. Второй – и снова тихое «ах».
– Открой рот.
Она распахнула глаза. Опять боится.
– Мне повторить?
Нерешительно приоткрыла губы.
Я выключил прибор. Провел стеклянной колбой по губам, давая понять, что разряда нет. Скользнул внутрь, погладил ее язычок. А потом снова включил.
Дернулась, захныкала. На глазах выступили слезы.
– Это за непослушание.
Отошел, достал внутреннюю насадку. Из того, что прочитал в описании, знал, что она снижает интенсивность разряда, благодаря латексному напылению, подходит для введения внутрь.
Разогревающая смазка, хотя она и так уже мокренькая.
Сжалась, ожидая боль. И тут же расслабилась. Значит приятно.
– Можешь попросить.
– Господин… мастер… пожалуйста…
– Что, пожалуйста, малыш?
Скажи, детка, скажи это. Ты еще ни разу не произносила это слово.
– Скажи!
Нахмурилась, сжала зубы… Держится из последних сил. Упрямица. Но я не позволю. Сдвинул переключатель на одно деление. Сжалась, вскрикнула. Передвинул обратно.
– Или ты скажешь или вместо удовольствия будет боль.
Продолжил мягко вводить наконечник, большим пальцем надавил на набухший холмик.
– Кончить…. Можно… пожалуйста…
Ну вот! Это же так просто, быть послушной.
– Да, детка, давай.
Вынул прибор и быстро ввел в нее пальцы… Обожаю, когда она сжимает их. Брызнула влага, карамельный запах стал ярче… Сладкая моя девочка. Как ты хороша, когда кончаешь.
Пока распутывал веревки, ласкал и разминал ее тело. Умница моя. На руках отнес на кровать. Она даже не открыла глаз. Лег рядом, начал целовать: губы, шею, грудь, живот. Сладко… Уже скоро она металась по подушке, постанывала и вдруг обхватила меня руками, прижалась, так доверчиво и страстно.
Э нет, детка… Ванили не будет.
Отстранился.
– Руки вверх.
Отрываться надолго от нее не хотелось. Огляделся, соображая, чем связать. На пуфике рядом с кроватью лежала моя одежда… Ремень!
Рывком вытащил из джинсов, обвил ее запястья, притянул к спинке. Без изысков, я уже на грани…
…лежал рядом, разглядывая ее. Опять она кончила без разрешения. Непослушная девчонка! Но наказание разрушит этот чудесный момент. Жестко поцеловал ее в губы, поймал и прикусил язычок. Потом сжал зубами мочку уха. Ахнула от боли.