Игрушка для кардинала

NeZemnaya

– Вот как?
– он удивленно вскинул брови, а затем отпрянул назад, облокотившись о спинку кресла.
– Восьмой кардинал не упоминал об этом в отчете.

– Эта информация обнаружилась после.

Стоун сидел с идеально ровной спиной, страха от него не чувствовалось, скорее некая осторожность, которая сквозила в его словах и манере держать себя.

– Чудесно, - четвертый кардинал улыбнулся.
– Это ведь правда чудесно, возможно, он действительно заговорит с тобой. Я дам тебе разрешение, но с одним условием.

– Каким?
– спросила Нейрис.

– Ты пойдешь туда непросто

как его бывшая ученица, а как наша представительница. Мы запишем все его показания, а затем ты заставишь его подписать их.

Магичка опустила взгляд в пол, словно он мог дать ей ответы на все вопросы. Ответов он не дал, да, впрочем, она и так сама все знала. Коллегия хочет как можно скорее покончить с этим делом и четвертый только что увидел в ней отличную возможность. Теперь идея просить о встрече показалась неудачной, что если он только навредит ему своим приходом? Что если он невиновен, а она все испортит?

– Для вас это хорошая возможность доказать свою преданность. Если все удастся, я лично посодействую вам.

Ей хотелось спросить «и каким же образом?», но Нейрис вовремя прикусила язык.

– Ваш ответ, Нейрис Мейвор?

Калеб едва заметно кивнул, и она кивнула в ответ...

– Вот и договорились. Сегодня вечером вас доставят к заключенному, а пока возвращайтесь на рабочее место.

– До свидания.

Они покинули кабинет, правда, Калебу пришлось немного задержаться, чтобы поболтать с Ирэн, которая мило хихикала почти над каждым словом кардинала, а когда он, наконец, соизволил выйти в коридор, где ждала его Нейрис, то неожиданно похлопал её по плечу.

– Это правильно решение, - пояснил он.
– Ты ведь хочешь знать правду.

Она хотела... Или не хотела... Смотря в чем состоит эта правда, в этом вопросе от большинства людей Нейрис Мейвор не отличалась.

– Что если он..?

– Преступление должно быть наказано, - отрезал восьмой кардинал и зашагал вперед по коридору, его шаги эхом разнеслись на милю вперед.

***

Калеб нашел Билли Финна не сразу, но, когда увидел щуплого мальчику с веснушками по всему лицу и пронзительно-голубыми глазами почему-то понял, что это он. На скуле свежий кровоподтек, а на коленках заживающие синяки, он шел по коридору с наставником, и тот держал его пальцами за шею, подталкивая вперед. У наставника и без того тонкие губы стали еще тоньше, только что скрипа зубов не было слышно.

– Еще раз, Финн, брякнешь подобную ересь, и я...

– И что вы?
– спросил он с вызовом, а потом ойкнул, потому что чужие пальцы, как когти хищной птицы, впились в кожу, но уже секунду спустя, хватанув ртом воздух, продолжил.
– Вернете меня маме?!

Билли Финн был другой, не такой как сам Калеб, он понял это сразу же. В нем было столько смелости и злости, она святилась в его голубых глазах ярким пламенем - этого мальчишку им не сломить. Стоун на секунду почувствовал себя жалким, стараясь не провожать его взглядом, он боялся, что кто-либо заметит его интерес.

Он, как всегда, боялся...

Это уже будучи взрослым, когда он покинет Дом Ванрайта, он оставит свой страх здесь, в этих стенах, которых ныне уже не существует, но, а тогда он боялся... Особенно, что Нечто узнает.

Рейдж лежал

в лазарете, раз в день Калеб приходил его проведывать. Он ведь ему даже не нравился особо, терпеть не мог заносчивость и всезнайство, которое просыпалось каждый раз, когда тот становился собой, но по-другому не мог, совесть мучала. Ничего, скоро он ему поможет, нужно только привезти Билли к его матери. Он закусил нижнюю губу, если бы только его мать оказалась достаточно смелой, чтобы поступить так же. Или его отец... Если бы он сказал им раньше, что он маг, и что он скрывается за маской обычного менеджера в крупной фирме, то все случившееся дальше не стало бы столь сильным ударом. Последнее что сказал Эрик Стоун: «сын, ты должен понять, и береги маму». Он чувствовал себя преданным, но не собирался из-за этого лишать Билли и Рейджа шанса на спасение.

Да, Калеб Стоун простился в стенах дома Ванрайта быстрее всего с детством...

***

Нейрис шагала следом за кардиналом, она понимала, что в его словах про преступление и наказание есть правда. Только быть игрушкой, послушной марионеткой, ей не хотелось. Возмутиться по этому поводу она тоже не могла, четвертый был прав насчет того, что это её шанс доказать свою верность. Немного свободы в обмен на старого друга, что может быть сложнее?

Конечно, если Барри все же невиновен, или он будет стоять на том, что не убивал, то даже кардиналы ничего не смогут поделать с этим. А если признается? Она мотнула головой. Стоит лучше подумать над тем, какие вопросы задавать.

Нейрис замедлила шаг, Стоун уже был у лифта. Он нажал на кнопку и дверь открылась, он стоял обернувшись, и смотрел на неё, ожидая когда же она поторопиться.

Магичка замерла.

Она кое-что упустила из виду, она забыла то, о чем не следовало забывать. Нейрис сделала несколько шагов назад, продолжая смотреть на Калеба. И еще пару, и еще и так о тех пор пока не почувствовала натяжение в запястье, а затем пошла вперед также нарочито медленно.

– Двадцать, - сказала она, как только поравнялась со Стоуном и вошла в лифт, двери которого вновь раскрылись и закрылись за ними.

– Считаешь шаги от меня до тебя?
– спросил он с усмешкой, нажимая на нужный этаж.

– Почему именно я определяю длину цепи?
– Нейрис смотрела перед собой, уткнувшись взглядом в светло-зеленую стену.
– Тогда ты сказал, что чем больше я тебе доверяю, тем длиннее она становиться.

Он тоже смотрел вперед, словно им по какому-то идиотскому закону нельзя встречать взглядами во время таких вот разговоров. Нейрис не собиралась срываться в этот раз: она не станет закатывать истерику, пускать слезу и позволять себя обнимать, а уж тем более позволять себя целовать.

Поэтому они оба смотрели исключительно вперед, а когда двери открылись, то синхронно шагнули вперед, встретившись плечами, на этот раз Калеб вышел первым.

– Хочешь знать почему?
– он повернулся к ней лицом, нарушив негласное правило, возможно, о котором все же не догадывался.
– Потому что обмануть меня ты можешь, а вот себя - нет.

– Думаешь, если я доверяю тебе, то не смогу предать, когда представиться шанс?

– Опять строишь из себя храбрую девочку, - он едва заметно улыбнулся.