Игрушечный стрелок
Шрифт:
Это, кажется, вообще была ее любимая поза для сидения.
Наблюдая, как я ем, она задавала мне вопросы о моем мире, удивлялась, что у нас нет магии, а даже если и есть, то в нее никто не верит и считает якобы магов — шарлатанами. Недоверчиво смотрела на меня, когда я говорил, что у городов нет стен, а по улицам тысячами носятся машины, по сравнению с которыми их паровики — хлам на колесиках. Охала и округляла единственный видимый глаз, когда я рассказывал про самолеты и вертолеты.
И безостановочно просила меня сделать и показать все то, о чем я рассказывал.
На что я ей отвечал, что сначала я закончу с оружием. Она каждый раз торопливо кивала.
А с оружием пока что
Также пришлось отказаться от нарезного ствола. Со стволом вообще вышло неприятнее некуда — оказалось, что сверлить стволы здесь толком не научились, а корабельные и замковые пушки делали методом отливки. Даже если бы я нашел подходящее по длине сверло, даже если бы смог обеспечить ему подходящее вращательное движение, просверлить толковый ствол в стальной заготовке не получилось бы. Я, конечно, попробовал, объяснив Бирми, что хочу получить и попросив попробовать просверлить заготовку длиной в две ладони, используя зубчатую передачу для повышения скорости вращения сверла. На следующий день он показал мне трубку, и она не прошла даже простого теста — кинутый внутрь шарик, по диаметру которого подбиралось сверло, ухнул внутрь как в ведро. Зазоры между стенками ствола и эрзац-пулей были по миллиметру — биение заготовки и сверла, плюс наверняка непостоянный крутящий момент на сверле сделали свое дело. Заготовку на выброс.
Когда же я спросил, как они делали стволы для своих громострелов, когда тестировали их на несостоятельность, меня отвели в кузницу, где я буквально выпал в осадок от увиденного. На моих глазах стальную заготовку в руку толщиной и в половину руки длиной раскалили в печи, которая, помимо прочего, еще и нагревала котел с водой, пар из которого приводил в движение паровой двигатель, и протянули разогретый пруток между двумя бочкообразными валиками, стоящими немного вкось по отношению друг к другу и приводимыми в движение все тем же паровым двигателем. По итогу, в раскаленной заготовке непонятным образом появилось небольшое неровное отверстие, если даже не сказать дырка. Полученный полуфабрикат снова положили перед валиками и протянули еще раз, только на этот раз расположив за ними оправку в виде горизонтального цилиндра, что одним концом крепился к массивной подставке. Наткнувшись отверстием на оправку, труба благополучно наползла на нее и уже в таком виде ее отправили охлаждаться.
— Так мы делаем трубы. — объяснил кузнец, заметив мое ошарашенное лицо. — Проще и быстрее, чем гнуть из полосы и сваривать.
Я нашел в себе силы только кивнуть.
Сформулировать характеристики трубы, которая нужна мне, я смог только через пару минут.
В итоге, к третьему дню из отпущенного королевой срока у меня наконец был ствол, который выглядел идеальным, хоть и совершенно гладким. Пока что морочиться с нарезами я не стал. Для убедительной демонстрации магазинного самозарядного оружия хватит и гладкоствола с пулевым патроном, а дальше разберемся.
Еще раз пробежавшись в уме по схемам работы автоматики, я решил для начала показать этому миру классику — продольно-скользящий затвор. Да, это не автоматика как таковая, но для начала следовало понять, насколько вообще можно доверять изготовление таких мелких и непростых деталей, как элементы затворной группы, здешним кузнецам.
Правда, подумав, я пришел к выводу,
Всю ночь третьего дня я сидел над чертежами с линейкой и ножницами, чертил углем и вырезал детали из бумаги, компоновал их так и эдак на столе, и к обеду четвертого, пошатываясь от усталости, с прилипшей за обедом Фабиолой, пришел в кузницу с полным перечнем всего, что мне было нужно. Обсудил с главным кузнецом все нюансы изготовления, и ушел спать.
К утру пятого дня все было готово. Новый ствол длинной четыреста миллиметров с патронником и окошком выброса гильз, отдельно — затвор в виде простого цилиндра с углублением, посередине которого торчал короткий шип бойка, в одном торце, и наваренным штифтом с другого торца, на который предполагалось разместить возвратную пружину. Рукоятку затвора сделали категорически прямо и даже без шарика на конце — не знаю уж почему, я заказывал с шариком. Отдельно лежал подпружиненный спусковой крючок, расположенный внутри толковой спусковой скобы, на которой так же располагалась тоже подпружиненная, но на сей раз плоской пружиной, защелка магазина.
Вот и весь УСМ, в общем-то. Заряжаешь магазин, оттягиваешь затвор на себя — и он замирает там, сцепившись с фиксатором на спусковом крючке. Нажимаешь на спуск — фиксатор опускается, затвор срывается вперед, заталкивая пулю в ствол, как только фланец гильзы упирается в стенки ствола и перестает двигаться дальше, происходит удар бойка, а, вернее, очень быстрое сжатие небольшого количества драгонита в гильзе. Выстрел — пороховые газы выталкивают пулю вперед, а затвор вместе с гильзой — назад, где она натыкается на небольшой прилив, исполняющий роль отражателя, и вылетает из окошка выброса. Затвор же продолжает движение, сжимая пружину, после чего на обратном ее ходе цепляет новый патрон и все повторяется. Никаких боевых упоров, никакого одиночного режима огня — для демонстрации только хардкор!
Я примерил детали друг к другу и подивился минимальным зазорам — даже удивительно, что все получилось с первого раза. То ли кузнецы короны так наловчились на деталях для паровиков, то ли они просто не знали насколько тонкие вещи делают и потому совершенно не боялись их запороть.
Хотя называть их кузнецами, на самом деле, язык не поворачивался. В мастерской в замковом дворе расположился настоящий металлургический заводик в миниатюре — несколько десятков работников тут не просто ковали, что, кстати, они тоже делали не вручную отнюдь, а при помощи все тех же паровиков, но и прокатывали сталь в листы, делали уже виденные мною трубы, варили различные многосоставные сплавы и даже имели небольшой уголок под химическую обработку металла. Говоря по правде, от кузницы в ее классическом понимании здесь был самый минимум.
Они даже изготовили мне гильзы, умудрившись сделать их правильной формы — так, чтобы стенки и донце были потолще, особенно донце, зато в его центре металл становился тонким — можно гвоздем продавить, если постараться. У огнестрела в этом месте располагался бы капсюль, но драгониту капсюль не нужен, так что конструкцию гильзы удалось упростить. Хотя, сдается мне, гильзы даже с выемкой под капсюль не вызвали бы проблем у местных умельцев — скорее всего, они просто изготовили мастер-форму и выливали гильзы по ней. Плоский фланец на донце гильзы как нельзя отлично втыкался в стенки ствола, не давая патрону улететь дальше, чем это предполагалось конструкцией.