Игрушечный дом

Янссон Туве

Мебели все прибавлялось, и она становилась все изысканней — мебель для гостиной, мебель для кухни, мебель для террасы и, наконец, просто разностильная мебель, которую обычно хранят на чердаке или в кладовке под лестницей. Все вещи Александр делал одинаково тщательно.

Потом он сделал окна. Французские окна, чердачные окна, окна, украшенные затейливыми наличниками на карельский манер, и скучные конторские окна. А также двери. С филенками и гладкие, вычурные и простые.

— Когда ты мастеришь мебель, это я понимаю, — сказал Эрик. — Но зачем тебе окна и двери, если у тебя нет дома? И почему ты не убираешь за собой после работы?

— Это мысль! —

воскликнул Александр. — Ты мне подал идею. — Он оставил все как было, пошел в гостиную и включил музыку. — Хорошая музыка, — сказал он, но сам ее не слушал.

— Выключи! — крикнул ему Эрик.

Александр послушно выключил музыку и продолжал размышлять. Он решил построить дом, замечательный дом. Но делать чертежей он не стал, пусть дом растет сам по себе, комната за комнатой. Начать следовало с подвала. Александр стал собирать материал. Он поехал за город на старую каменоломню и набрал много красивых каменных осколков для фундамента, потом раздобыл дощечки — осиновые, бальзовые, сосновые — и уставил весь кухонный стол бутылками и банками с клеем, растворителями и красками. Он увлекался все больше и больше. Эрик хотел, чтобы Александр нашел другое место для своего хобби, на кухне нужно готовить пищу, и он не желает есть обед с опилками. Друзья пришли к соглашению и разделили кухню перегородкой из оргалита, доходящей почти до потолка. Окно осталось на половине Эрика, но Александр повесил в своем чулане мощную лампу. Поставил верстак. Кухонный шкаф, оказавшийся в его чулане, освободили от посуды, которую разместили на импровизированных полках в другой половине кухни. Не жалея времени, Александр любовно разложил и развесил в кухонном шкафу свои инструменты — каждый на своем месте, чтобы ими было удобно пользоваться. Закончив работу над подвалом, он занялся столярной мастерской, это была самая настоящая мастерская, только маленькая. В перегородке, разделившей кухню, он сделал небольшое оконце, иногда он выглядывал в него и спрашивал у Эрика:

— Что у нас сегодня на обед?

Или Эрик сам заглядывал к нему.

— А что ты сейчас делаешь? — интересовался он.

И Александр осторожно протягивал ему крохотный рубаночек, чтобы Эрик мог выразить свой восторг.

Столярная мастерская была небольшим сарайчиком с косой крышей. Александр нарочно сделал его из старых, посеревших досок, он потратил много усилий на то, чтобы стекло в окне было треснутое, грязное и завешено тряпкой — все как на самом деле. В мастерской стояла деревянная колода, верстачок, лежали крохотные инструменты, до мельчайших подробностей повторявшие настоящие. Никогда в жизни у Александра не было так хорошо на душе. Он наслаждался тишиной. Порой в глубине квартиры, словно в ином мире, звонил телефон.

Эрик говорил:

— Звонили Яни и Пекка. Надо бы пригласить их на обед.

— Да, да, непременно. Вот только закончу мастерскую, — отвечал Александр.

Он допоздна засиживался со своими игрушками, перестал смотреть телевизор, быстро проглатывал пищу и сразу же снова скрывался в своем углу. Эрик покупал новые кассеты и пускал звук на полную мощность. Когда вечером Александр приходил в спальню, вид у него был отсутствующий и благодушный, засыпал он мгновенно. А рано утром снова принимался за работу, кофе и бутерброды Эрик подавал ему через окошко.

— Где ты там? — спросил Эрик.

Его огорченного длинноносого лица было почти не видно, вместо глаз, как пустые зеркала, смотрели стекла очков.

— Что ты спросил?

— Где ты? Где ты сейчас находишься?

— На первом этаже, — ответил

Александр. — Я в кухне. Делаю люк для подвала, очень занятно. Он должен прийтись точно над лестницей, ведущей в подвал.

— Вот именно.

— Что ты имеешь в виду? И почему у тебя такой голос?

Эрик ответил не сразу:

— Ничего. Как хоть он выглядит, этот твой люк?

Александр показал крышку люка. Она была прикреплена к полу крохотными петлями, тоненькая цепочка удерживала ее, не позволяя упасть. Под ней скрывалась в темноте лесенка, ведущая в подвал, это была ювелирная работа.

— Красиво, — сказал Эрик. — Как тебе пришло в голову сделать этот игрушечный дом?

— Он не игрушечный, а настоящий, — не задумываясь ответил Александр.

— Для кого же он?

— Мало ли для кого. Для нас с тобой, например. Построю все так, как мне хочется. Первый и второй этажи будут с видом на море. Выше — гостиная.

— Где же будет твоя гостиная?

Александр усмехнулся:

— Гостиная будет, к примеру, в Берлине. А мансарда — в Париже. Там поглядим.

Эрик осмотрел кухню.

— Ты сделал дровяную плиту?

— Ну и что? Ведь это красиво.

— Да, но я не смогу ею пользоваться. Это не годится. Если человек привык к современной кухне…

— Привыкнешь и к этой, — сказал Александр.

Он никогда не подметал в своем чулане. Пол был покрыт толстым слоем стружек, опилок и каменной пыли, Александру нравилось ступать по этой мягкой «почве», созданной его трудом, нравилось, что она все время растет у него под ногами. Эту грязь он разносил по всей квартире, и Эрику приходилось пылесосить ковры по нескольку раз в день.

Закончив работу над потолком кухни, Александр задумался об электрическом освещении. В доме должно быть электричество. Он раздобыл необходимый материал — тонкую медную проволоку, лампочки и батарейки от карманного фонарика — и долго трудился над проводкой на первых двух этажах. Что-то у него не ладилось. Ему пришлось менять проводку в междуэтажном перекрытии, и он повредил лестницу. Эрик считал, что дом прекрасно мог бы освещаться снаружи.

— Нет, это невозможно, — возразил Александр. — Неужели ты не понимаешь, что дом должен светиться изнутри? Он должен жить. Там, внутри, находимся мы с тобой, а все остальные — снаружи. Но батарейки почему-то сразу перегорают. А может быть, где-то происходит замыкание.

В конце концов он позвонил Яни, у которого был друг-электрик по прозвищу Бой. Бой пришел и осмотрел дом.

— Эти бездарные батарейки придется выкинуть, — сказал он, — от них толку не будет. Надо поставить в подвале трансформатор.

И объяснил подробно, что делать. Весь вечер они толковали об освещении дома и даже за ужином продолжали говорить о проводке.

— У нас все пойдет как по маслу, — сказал Бой. — В электричестве ты, конечно, ничего не смыслишь, но я тебя научу. Я тебе все устрою. Чтобы сделать проводку, придется вынуть перекрытие. Свое дело ты знаешь, но в электричестве разбираешься слабовато.

Бой начал бывать у них почти каждый вечер, часто он приносил с собой крохотные настольные лампы, бра и даже люстру — все это он находил в магазинах «Сделай сам» или в магазинах игрушек. Он приходил прямо с работы, в спецодежде, и оставлял на коврах грязные следы, но Александр как будто не замечал этого, он восхищался всем, что приносил ему Бой, и внимательно выслушивал его предложения, как улучшить дом.

— Ты пойми, — говорил Бой, — твой дом еще прославится на весь мир. Но освещение у тебя слабое место. Положись на меня.