Игрун. Дилогия
Шрифт:
— Как? — интонация этого слова, такого-же, что и минуту назад, рачительно отличалась.
— ИИ игры залез к тебе в память и воспользовался образом матери, — разговор пошел как-то не так, надо было сворачиваться: — теперь тебе ничего не грозит и я спокоен за твою жизнь, хоть ты и решила прожить ее без меня.
— Ты куда? — смутившись поначалу, она вскинулась, увидев, как я встаю из-за стола.
Невнятность в окончании взаимоотношений с девушкой время от времени гложило мое самолюбие, хотелось расстаться так, чтобы крайнее слово было за мной и последний взгляд провожал
— Меня ищут, — ответив фразой, с которой она начала наш сегодняшний разговор, я покинул помещение кафе.
Повадившись ночевать днем в пустующих квартирах, я не испытывал дискомфорта, привыкнув к чужим вещам. С едой было хуже, большинство мест общественного питания имело системы видеонаблюдения. Хоть меня давно никто и не беспокоил, надеяться на то, что обо мне забыли было глупо.
Встреча с Милой привнесла больше эмоций чем я рассчитывал. Работы больше не было, скука одолевала. Надо было чем-то себя занять. Головные боли прошли, не оставив о себе никаких воспоминаний.
В попытке отбить личное пространство от оставшихся подарков Эмм я каждый день разворачивал по несколько граней, оставшихся в свернутом состоянии во внутреннем пространстве. Стоило новой грани занять свое место в мозаике, как очередная нить передачи данных находила в ней отведенное для себя место.
Спешить было некуда, грубо оценив оставшееся закапсулированным, я пришел к выводу, что закончу развертывание последних блоков на следующей неделе.
«— И посвободнее стало», — отпихнув в сторону заархивированные пакеты, занимавшие теперь от силы две трети пространства, с улучшившимся настроением я принялся гулять по сети.
Желание поиграть во что-нибудь родилось незаметно и окрепло стоило лишь об этом поразмышлять.
«— Кокона мне не надо, — я прикидывал возможные сложности: — как подключаться вроде знаю»
Светиться в больших виртпроектах, где велся учет пользователей, не было необходимости. Какой-нибудь покер на раздевание или другая подобная игрушка, рассчитанная на просиживающих штаны под кондиционером офисных работников, меня вполне устраивала.
— Лукич? — удивился я, пришедшая на мобилу смс содержала просьбу связаться с пенсионером.
— Рома? — дед искренне обрадовался моему звонку.
— У тебя все нормально? — на заднем фоне старческого голоса раздавались странные звуки.
— Не очень, — признался он.
— Что так? — возникшее желание прервать звонок, я подавил с раздражением.
— У Лиды проблемы, — Лукич перешел к конкретике, сбиваясь со слов: — Здесь, у меня в квартире, сейчас сидят люди, они хотят с тобой встретиться.
— Передай мобилу, — я понял, что за звуки доносились в трубке.
Громко работающий телевизор в соседней комнате заглушал мужские голоса, разговаривавшие о чем-то с Лидой на повышенных тонах. Судя по всему я позвонил вовремя, а может и нет, смотря от того, на что готовы пойти новые работодатели.
— Але, — наглый баритон выдохнул в трубку хамоватый слог.
— Хуй в оче, — в тон ответил я и уже нормальным голосом
Воцарившаяся на том конце линии тишина была неожиданной. Я надеялся, что абонент взорвется патетической тирадой, позволив моей совести спокойно прервать разговор и забыть о существовании таких людей как Лукич и Лида.
— Один ноль, — едва угадываемое ехидство в голосе человека, того же самого, кто сказал «але», разрушило мои планы на легкое завершение диалога.
— У вас шесть минут, — обозначил я свою позицию: — заинтересовать, попугать и наладить сотрудничество.
— Интересует все-таки, — по голосу сложно было сказать, что подразумевал под этими словами собеседник.
— Интересует работа, сложная, интересная, высокооплачиваемая, по профилю, — обрисовал я свои желания: — оценивайте показанные ранее способности в пятьдесят процентов. Плату назовете вместе с конкретной задачей, обещаю перезвонить и обсудить. Если есть что добавить, то я вас слушаю.
В возникшей паузе отчетливо был слышан продолжавший громко работать телевизор. Без предупреждения баритон продиктовал адрес почтового ящика и пароль. Убедившись, что я его запомнил, обещал уже сегодня выслать первое предложение.
— У меня просьба, — почувствовав, что общение подходит к концу, я неожиданно для самого себя озвучил родившуюся мысль: — как залог будущего сотрудничества, отбуцкайте почки Лиде, на редкость мерзкая баба.
— Хорошо, — баритон опять выдержал паузу и добавил: — пусть живет, отпустим.
За время всего разговора у меня не шел из головы голос Лукича, сказавшего, что у бывшей жены проблемы. Только сопоставив манеру общения и ведения дел пришлых, сформировалась догадка, что кое-кто может не пережить встречи с этими ребятами. Оставалось лишь гадать, где Матвеевна смогла выйти на ОГП, для которых и в нашем 21-м веке закопать человека было не проблемой.
Сегодня был знаменательный день, оставалось развернуть последние грани в подарке Эмм. Пообещав себе, что после этого загружусь в какой-нибудь виртмир и поиграю с полным погружением, я изнывал от нетерпения. Плоские игрушки, с выращиванием морковки на грядках или стрельбой по курицам на заднем дворе, довели меня до точки кипения своей картонностью.
Хотелось ощутить ветер луговых цветов, вонь ездовых животных, тяжесть взятого в руки оружия, панибратского сжатия плеча надежным доспехом, запах крови и пота в конце концов!
«— Аа-а!» — меня выдавило из сети.
Стоило последней грани встать на место, как казавшиеся безжизненными блоки стали разворачиваться, заполняя с таким трудом отвоеванное пространство. Я валялся на чужой кровати. Очередная квартира приютила меня с утра до вечера. Энерговоды продолжали оплетать оптоволоконный кабель, прокачивая сотни терабайт информации. К творящемуся процессу я не имел никакого отношения, но и прерывать его опасался. Хуже не становилось, зародилась слабая надежда, что мешавшиеся до последнего времени архивы распакуются и уйдут в сеть, освободив мое личное пространство.