Игрок
Шрифт:
Он направился в ванную, демонстрируя мне мощную спину, плечи и узкие бёдра…
О, эта задница.
Хорошо, что я лежала.
На тугих ягодицах по бокам были ямочки. Движение мышц вызывало во мне желание вонзить в них ногти. Хотелось сжимать эту плоть, пока он будет в меня погружаться. Я представила, как кусаю его в том месте, и с моих губ сорвался всхлип.
Он замер, а затем продолжил свой путь.
— Вика, обо мне мечтаешь?
Я не сдержала смешок.
Вернувшись, он стал одеваться прямо
Полностью одевшись, он сел рядом.
— Я рад, что мы всё уладили.
— Уладили? — А. Это.
— Мы с тобой уникальны друг для друга.
Глядя в его гипнотизирующие глаза, я подумала «что ж, мы могли бы быть уникальны».
Ах! Я отвела взгляд.
— Мне нельзя на тебя смотреть.
Приподняв мой подбородок, он вынудил меня посмотреть на него.
— Почему, 'angel? — На его лице мелькнула обида.
— Потому что я как будто под гипнозом. Ты так на меня смотришь, что я не могу думать. Хуже того, я чувствую, что не могу тебе отказать.
— Тогда не отказывай.
— Ты сумасшедший. — Я тут же прикусила язык. И раньше я тоже не хотела так его называть.
— Да. В некоторых случаях. Но только не сегодня.
Надо докопаться до сути. У сумасшествия ведь разные степени бывают? Вероятно, он просто чудак, эксцентричный…
— У меня для тебя подарок.
Подарок?
Он сунул руку в карман.
— Закрой глаза и не открывай.
Я закрыла.
— Надеюсь, тебе нравятся бриллианты.
Шеи и ключиц коснулся прохладный металл. Тяжёлый.
— Теперь можешь смотреть.
Я ахнула, увидев ожерелье. Вдоль платиновой цепочки в хаотичном порядке была разбросана дюжина крупных бриллиантов, причём каждый из них был обрамлён крошечными сапфирами. Все камни имели разную огранку: овал, груша, маркиз, триллиант. В дизайне ожерелья не было никакого заметного шаблона. И я в него просто влюбилась! Несмотря на крайнюю разборчивость в одежде и аксессуарах, это ожерелье я могла бы носить всегда.
— Ты издеваешься, что ли?
— Нет. Не издеваюсь.
Я с усилием оторвала взгляд от сверкающих камней.
— А, значит, ты всё-таки хочешь быть сладким папочкой. Украшение за оргазм. Это же Вегас, в конце концов.
— Если бы я заплатил тебе столько, сколько стоил для меня этот оргазм, то уже бы вернулся к своим научным исследованиям, потому что остался бы без гроша.
И снова эти чары. Я не сдержала улыбки.
— Это ожерелье я подарил тебе в качестве хорошего начала твоей коллекции. Предупреждаю, я буду просто неприлично тебя баловать.
Я наклонила голову набок.
— Не ты первый мне это говоришь. И что-то обещаешь.
— Значит, я буду первым, кто эти обещания выполнит. Завтра
Я не позволила себе поверить обещанию в его глазах, потому что всё это было слишком быстро. К тому же, он был мужчиной.
Но что если…
Уже в дверях он сказал:
— Сладких снов, moy 'angel. Мне будешь сниться ты.
Что если, что если, что если? Услышав, как закрылась дверь, и отъехал лимузин, я радостно завизжала, забарабанив пятками по кровати.
Глава 19
Без десяти час раздался стук в дверь. А я была всё ещё в нижнем белье!
— Минутку, — крикнула я, промчавшись мимо сумки с вещами к платяному шкафу.
Там схватила сшитое мной простое чёрное платье-футляр из льна. Короткий край ассиметричного подола начинался как раз над линией колен. Гордясь проделанной работой, я разгладила платье спереди, а затем всунула ноги в чёрные остроносые туфли.
Взгляд упал на моё новое колье, разложенное сейчас на одеяле. Вчера ночью я отправила фото украшения в нашу семейную группу, приписав: «Вчерашняя ссора с Севастьяновым забыта. Прекрасно поужинали. Завтра в час уезжаем. Всё хорошо. Спокойной ночи.»
После этого я укладывала вещи, голышом пританцовывая под звуки «А-ха». Мне до смерти хотелось узнать наш пункт назначения «в тёплом климате».
Утром позвонила Кэрин узнать подробности. Я обо всём ей рассказала, добавив:
— Он поманил меня тем, без чего, мне кажется, я больше не смогу жить.
Что будет, если он заберёт у меня этот ключ?
— Нет, ты бы слышала себя! — воскликнула она. — Ты в него влюбляешься!
— Вовсе нет. — Испытываю страсть — возможно. Но проявления его безумия заставляли держать себя в руках. — С ним красных флажков больше, чем было в Советском Союзе. Он одержим мной. Ревнует, контролирует и собственник.
— И всё-таки ты с ним едешь?
— У нас почти не остаётся времени. — С недавним заработком Кэрин, часами Люсии, машиной и ожерельем мы оказывались почти у цели. — До самой смерти, помнишь?
— Не в смысле до твоей смерти.
— Меня он не обидит. Чутьё мошенника говорит мне, что всё в порядке…
Я надела ожерелье, проведя кончиками пальцев по камням. Скоро Дмитрий покинет мою жизнь, а его подарки обналичатся. На память останется только фото.
Подступили слёзы. Наверное, я всё-таки рохля.
Встряхнись. Закончив одеваться, я глянула в зеркало. Аксессуары выбирала простые — лёгкая серебристая шаль и в тон маленькая сумочка на плечо, так что ожерелье окажется в центре внимания. Для глаз я использовала подводку, а помада была натурального оттенка. Распущенные волосы волнами опускались на плечи.