Игрок
Шрифт:
Много в квартирах таких «отражателей». Серванты со стеклянными дверцами, экраны телевизоров, которые, правда, сейчас за великую редкость, светильники, окна… Даже полированная поверхность стола «зеркалит» умелому глазу. И это хорошо, когда такой бестолковый товарищ с приятелями сражается и за свою глупость только щелбаны получает.
В СВ никаких подобных поверхностей не обнаруживается, но, вернувшись с первого перекура, Володя небрежно кладёт на стол массивную отполированную стальную зажигалку, похожую на американскую «Зиппо». Теперь на своей раздаче
Дальше, дело техники. На раздающего, который сидит на прикупе, никто не обращает внимания. А тот между делом, семафорит партнёру. Если трёт нос, к примеру, то на прикупе мусор. А если прикашливает, то Серёга серьёзно усилится, и можно объявлять игру. И коронное, если губы вытянуты в трубочку, то пора объявлять «бомбу» – распасовку втёмную с повышенными штрафами.
На следующей «пуле» мы, предсказуемо, проигрываем. Немного, депутат двенадцать рублей, а я семь.
Это только в голливудском кино лохам сразу дают выиграть. Не выигрыш разжигает азарт, а желание отыграться. Не за деньги ведь садятся играть поначалу. Ради победы. Проигрывать обидно, душа требует реванша. Как трясина затягивает утонувший сапог, с каждым рывком всё глубже.
За окном темнеет. Очень вежливая и симпатичная проводница приносит чай с лимоном в тяжёлых подстаканниках. Всё таки, в вагонах СВ обслуживание отличается. После очередного перекура мы «проседаем» ещё на несколько рублей, а Серёга сразу на сорок. У них с Володей даже перепалка между собой возникает. Талантливо играют парни. С душой.
– Красивая штука, – неожиданно беру в руки володину зажигалку.
Тот аж дёргается от неожиданности. Решил, наверное, что я раскусил его трюк.
– Продай, а? – прошу, – пятьдесят рублей за неё дам!
Депутат даже оборачивается, удивлённый моим бескультурным поведением.
– Не могу, – пугается Володя, – друг подарил. Дорога, как память.
– Сто!
– Сказал же, не могу, – сердится он.
– Ну ладно, – разочарованно кладу зажигалку на стол.
Володя аккуратно поправляет её, чтобы легла на правильное место.
В следующей «пуле» нам дают отыграться, но не слишком сильно. Чтобы итог был всё равно не в нашу пользу. Память человеческая имеет интересное свойство. Последнее произошедшее с ней действие она ценит намного сильнее, чем всё, что было раньше. Делал тебе человек годами подлянки, а потом взял – и пивом угостил. И верится тебе, что не мудак он, а причины у него были так скверно поступать. А вот сейчас он – настоящий, хороший.
Вот и Бубун душой воспрял. Чувствует себя победителем, хоть и в минусе сидит. Плечи расправил и подбородок поднял. И я его движения копирую, потому как такая реакция для лоха – естественная.
– Давайте по рублю за вист, – предлагаю.
– А, давай! – поддерживает меня Серёга.
– Расчёт сразу, – предупреждает Володя, – в долг не играем.
Для депутата это последняя капля. Ему, как человеку денежному, подозрение в нищебродстве неприятно. Не то, чтобы он привык купюрами швыряться. Наоборот,
– Играем, – говорит Бубун.
Володя берёт в руки колоду.
– …Итого триста семьдесят четыре рубля. Неплохо ты нас обставил, – это уже четвертая по счету игра и каталы позволяют себе фамильярность в отношении Бубуна.
Это нормально, по-другому и быть не может.
В последней игре Володя с Серёгой резко поменяли тактику раздачи карт и дали Бубуну выиграть крупно.
И как это было сделано! Например, один раз Володя сдал Сереге шесть старших карт одной масти, два туза и марьяж. Любой бы тут заказал девять взяток.
Серега так и сделал. И в результате остался без двух…
– Ложимся, – говорю я Бубуну. Тот не стал вистовать на девятерной. Как говорится на девятерной вистуют только пьяницы и студенты. Ну или люди, которые точно знают, что сейчас произойдёт.
Выход Бубуна первый и мы кладём карты на стол. Серега смотрит расклад и тут же в раздражении швыряет карты в своего напарника.
– Руки тебе оторвать надо за такие расклады!
Я его понимаю. У меня семь пикушек, Туз и валет бубей и единственный козырь, восьмёрка червей.
У Бубна же семь крестей, две маленькие буби и тоже единственный козырь – семёрка червей.
Правда, мой выход и значит, что Серёгиного пикового туза заберёт козырем Бубун, потом то же самое мы провернём с крестовым тузом, и я закончу выходом в бубнового туза. Итого три взятки.
Так как ставки уже серьёзные, а рубль это как ни крути, много, Серёга сейчас разыгрывает целую комедию, наезжая на своего кореша. Повод у него железный. Шестнадцать в гору это сразу минус 160 рублей, целая зарплата.
Вот такими несложными, но действенными методами каталы и подводят ситуацию к тому что, будущая жертва не только отыгрывается за предыдущее, но ещё и в плюсе остаётся. Я, кстати, тоже проиграл в этой игре, но немного. Сорок рублей из общего выигрыша товарища директора мои.
А, значит, что время повышать ставки. Тем более что и наше путешествие вот-вот подойдёт к концу. До Симферополя осталось четыре часа. Как раз на одну хорошую игру.
– Вы как хотите, – говорит Серёга после расчёта с Бубуном, – но я хочу отыграться, – так что предлагаю финальную пулю расписать и на этом закончим.
– Отчего бы и не расписать ещё раз, – добродушно отвечает Бубун, открывая окно и раскуривая Camel, – угощайтесь, мужики.
Все, я не исключение, берут из пачки импортные сигареты и вскоре в СВ стоит такой дым, что хоть топор вешай. Если бы тут ехал кто-то другой, а не Бубун, то нам бы давно замечание сделала проводница, но, учитывая масштаб личности этого пассажира, она и слова не говорит.
– Также по рублю? – спрашиваю я.
– Я бы поднял ставки, – говорит Серёга, – последняя игра как никак. Может, по червонцу?