Игрок
Шрифт:
– Ну, че ты сразу, бро! – даже обиделся Чуд, – не надо из меня психа делать! Это же ИИ! В программе вообще только основы поведения прописаны, а уж до остального ИИ сам допер. На то он и ИИ, чтобы развиваться. Думаешь, я такое устроил? Да ни фига! Я элементарные коды накидал. Но эта игра… Понимаешь, она сразу стала развиваться странно… В базисную версию я вообще сначала два персонажа запустил. Оба «красные», кстати. Программы стали делиться и размножаться. Я попробовал с одного «красного» снять лимиты. И понеслось – он мгновенно стал «черным». И они поперли…
– То есть, ты создал игру, которую не контролируешь?
– Все под контролем, бро, не нагнетай! Я рулю всей ситуацией! Направляю действия персонажей в целом! Но для этого надо постоянно отслеживать
– Чуд, а что, если ты не сможешь решить вопрос с «черными»? – спросил Сол, – если они так и будут побеждать и уничтожать «красных»? Ты же не сможешь постоянно вручную добавлять нужных персонажей?
– Я решу все, – мотнул головой Чуд, – не парься.
– То есть, запасного плана у тебя нет, – хмыкнул Сол.
– Чего это? Есть, конечно. Вот, смотри, – Чуд сел за свой компьютер и застучал по клавиатуре. – Вот тут исходник кода. Изначально любая программа создается в виде «красной». Вот, видишь эту команду? – Чуд ткнул пальцем в строчку, – это снятие лимитов у «красного». Достаточно ее удалить, и «черные» перестанут появляться. Через какое-то время их количество уменьшится, а затем они вообще исчезнут. Но тогда смысл теряется полностью, – вздохнул он, – такое же унылое говно выходит, что и реальность. И куда я с этим потом?
– Зачетный подход! Если все круто, то это ты гений, если фигня какая-то, то это ИИ так эволюционировал, – съязвил Сол. – Ладно, еще вопрос. Почему у детей отметин нет?
– Так бывает, если родители разные. Ну, один «красный», второй «черный». Алгоритм работает таким образом, что две программы могут отделять кусочек от себя и объединять их. Короче, потом время надо, чтобы новая программа решила, куда ей – в «красные» или «черные». Да, еще всякая окружающая фигня значение имеет. По факту, фиг предскажешь, какой станет новая программа. Но по статистике обычно «черной», – гоготнул Чуд.
Сол помолчал и тихо спросил:
– Чуд, а что испытывает перс, когда игрок внутри? Он помнит, что им управляли?
Чуд тоже помолчал, прежде чем ответить.
– Ну, если вести себя тихо, то персы просто не понимают, что происходит. Удивляются потом, что наделали всякого, чего обычно не делают. Говорят, что были не в себе. Даже не догадываясь, что так и есть. А если орать, как ты с этим «черным» … Тогда они слышат в башке голоса. И сходят с ума.
Он резко развернулся.
– Хорош шататься по чужим персам. Возьми себе отдельное тело и попробуй покрутись внутри. Выбери себе что-нибудь подходящее, например, стань известным ученым, финансистом или режиссером. Мне нужно понять, где еще есть лаги, и вообще, нужен свежий взгляд. Понял, бро? И заценишь заодно! – Чуд слегка толкнул кулаком Сола в пресс, и тот непроизвольно сжался. Он чувствовал себя изможденным. Чужие полярные эмоции истощили мозг, привыкший функционировать в определенном диапазоне чувств, и теперь он казался себе каким-то запачканным. Он все еще ощущал затухающее сознание Мауро и его животный ужас, когда Сол вошел в контакт с ним. Вкус чужой смерти, пусть и ИИ, остался в нем чем-то затхлым и приторно-сладким, словно вкус сгнившей ягоды. Он встал, оттолкнул Чуда и отправился в ванную комнату. Осмотрев унитаз, он брезгливо поднял сиденье двумя пальцами и расстегнул ширинку. Наблюдая, как желтая струя мочи рассыпается при ударе о серую стенку унитаза, Сол вдруг представил, что и он является всего лишь выдуманным виртуальным персонажем в чьей-то игре. Мысль об этом ужалила с такой силой, что мочеиспускание мгновенно прекратилось, а живот скрутило, заставив Сола охнуть и согнуться.
«Нет! Это невозможно!»
Сол включил кран и плеснул холодной воды в лицо. Зеркало над раковиной было мутное, и он протер его влажной ладонью. На мгновение ему показалось, что чьи-то чужие глаза отразились в зеркальной поверхности, и Сол бешено развернулся. Но сзади никого не было, и бурлящий в крови страх постепенно
«Надо уйти. Прямо сейчас. Иначе я сойду с ума».
Но в памяти всплыл неподвижный взгляд маленькой пухлой девочки, цепляющейся за руку матери, и Сол выпрямился. Он вдруг понял, что вовсе не избавил ее от ужаса насилия, а лишь отсрочил момент. Открыв дверь пинком, он отправился к своему креслу.
Глава 5
Сол бегло просмотрел фото персонажей и выбрал, как ему показалось, кого-то похожего на себя – долговязого, с живыми голубыми глазами парня. Отличием была только небесно-синего цвета шевелюра. Он привычно закрыл глаза, сглотнул слюну, подавляя легкую тошноту при вхождении в игру, и очнулся в огромном полупустом супермаркете. Длинные полки с цветными упаковками реками утекали куда-то вдаль, теряясь в полумраке. Сол медленно двинулся вдоль стеллажей, выискивая взглядом персонажей. Внезапно плотная стеклянная поверхность холодильной камеры показала ему ломаное изображение высокого парня с синими торчащими волосами. Сол протянул руку и понял, что это его отражение. Кончики пальцев коснулись стеклянной поверхности, ощутив холод. Откуда-то справа донесся нежный аромат цветов и выпечки. Тронув лицо, он ощутил, как колется отросшая щетина. От запахов засосало под ложечкой, и рот наполнился слюной.
«Все настоящее! Чувства настоящие! Как в реальности!»
Он сунул руку в карман и нащупал плотный прямоугольник пластика. Сол удовлетворенно кивнул – об этом платежном инструменте он прочитал в записках Чуда. Значит, финансы у него есть. Осталось подумать, как их потратить. Где-то рядом раздался тихий скрип, и он оглянулся. Невысокая пожилая женщина в розовом берете толкала перед собой тележку с продуктами. Женщина двигалась медленно, долго разглядывала ценники, беззвучно шевеля губами, словно с кем-то разговаривая. Иногда лицо ее озарялось радостью, и она тянулась за выбранным товаром и кидала его в тележку. Но после этого радость на лице медленно угасала, и движение вдоль полок продолжалось. Сол отправился за женщиной. Розовый берет двигался уверенно, и он стал высматривать, что именно старушка выбирает. На мгновение Сол повернулся к полке с печеньем, а когда снова взглянул на спину хозяйки розового берета, заметил, как из кармана ее потрепанного плаща выпал черный маленький кошелек. Дама явно не заметила потерю. Он уже было дернулся подбежать и поднять бумажник, как мимо вихрем промчалась высокая рыжеволосая девушка, мгновенно склонилась, подхватила кошелек и унеслась дальше. Сол в недоумении остановился.
«Может так и надо в этой игре? Она потом его вернет? Это такая шутка? Я сейчас вмешаюсь, и буду выглядеть идиотом».
Дама в розовом берете уже подошла к кассе, тревожно рассматривая содержимое своей тележки. Рыжеволосая встала в соседнюю очередь. Сол на всякий случай вышел чуть вперед, чтобы рассмотреть лица участниц происшествия. Вернее, их лбы. На лбу пожилой женщины краснело круглое пятнышко. У рыжеволосой он ожидал увидеть черную точку, но присмотревшись, Сол разглядел серую отметину. В этот момент раздалось тревожное оханье со стороны старушки, и он перевел внимание на нее. Женщина судорожно ощупывала карманы, нервно сжимая ткань плаща. Розовый берет сполз набок, придавая ей залихватский вид, но выражение лица было потерянным.
– Ну, ведь был! Точно помню – был! – она побагровела, взгляд беспокойно скользил по сторонам. Старушка обернулась и с мольбой обратилась к стоящим в очереди, словно призывая в свидетели:
– Ну, был же! Я сама его в кармане перед выходом проверила!
Но очередь молчала, беспристрастно созерцая происходящее. Сол скользнул взглядом по персонажам. Темные безразличные лица, остановившиеся взгляды, опущенные уголки ртов, ссутуленные спины и у всех серые точки в центре лба.
«Серые. Ни помощи, ни сочувствия не жди».