Игрок
Шрифт:
— Какого черта я творю? — жалуюсь Пейдж.
— Ты имеешь в виду что-то, кроме шпили-вили на диване?
Я смотрю на нее испепеляющим взглядом.
— Очевидно.
— Не знаю, — она садится в кресло напротив меня, явно не желая касаться дивана. — Я хочу сказать, ты говорила, что ненавидишь его...
— Я и ненавижу! — кричу с пеной у рта, из-за чего Пейдж закатывает глаза.
— Как я и сказала, — пристально смотрит на меня подруга. — Ты говоришь о ненависти к нему, но ты шалила с ним прошлой ночью. Ты не шалила
— Ради всего святого, — стону. — Просто скажи «секс», нам же не по десять лет.
Она продолжает, будто я ничего и не говорила:
— И по твоему собственному признанию, именно ты его распалила.
— Ты собираешься дойти до сути или будешь все утро говорить мне то, что я и без тебя знаю? — выплёвываю саркастично, из-за чего она кидается в меня куском маффина. — Ай.
— Ради всего святого, Нелл, ты собираешься вытащить голову из задницы? Ты сидишь здесь в рубашке, которую украла у него, перед тем как тайно улизнуть, и украдкой вдыхаешь его запах. Может, ты и ненавидишь его, но твои действия кричат об обратном.
_ Черт, — именно этого я и боялась, и не хотела слышать. — Так, что считаешь, я должна сделать? — спрашиваю тихо, в ужасе от того, что мое тело и разум не могут найти точки соприкосновения, когда дело доходит до Гевина Сента.
— Может быть, расслабиться и наслаждаться моментом? По диким стонам, что я слышала ранее, могу сделать вывод, что у тебя нет проблем с наслаждением.
Я бросаю в Пейдж подушку, отчего она смеется, а затем говорю:
— Ты же знаешь, что парни вроде него ломают девушек в конце?
— Я знаю, — кивает она с серьезным выражением лица. — Но ты не просто какая-то девушка. Знаю, ты не видишь это в себе, но я вижу.
— Что видишь?
— Что единственная из всех, кого я знаю, практически несломленная.
***
Я оттягиваю край микроскопической юбки, которая является частью моей рабочей формы. Работаю в ней уже пару недель и до сих пор не привыкла к дискомфорту от того, сколько моей кожи выставлено напоказ. Что удивительно, так как провела большую часть своего детства и юности в купальниках из спандекса. Но, по крайней мере, тогда мне не приходилось носить лифчик с пушапом, что задирал мою грудь до подбородка.
Продолжая тянуть юбку, выхожу из помещения для сотрудников и врезаюсь в кирпичную стену, появившуюся из ниоткуда.
— Сукин... — кричу, потирая голову.
— Извини, — заговаривает стена, и я впериваюсь в знакомый взгляд. Знакомый взгляд, относящийся к телу, которое может лишить вас чувств.
— Ох, я... — запинаюсь на словах, продолжая тереть лоб. — Все в порядке. Моя вина. Не смотрю под ноги.
— Нелл, верно? Мы познакомились у бассейна на днях. И ты была на званом ужине Гевина? — могу поклясться, что увидела озорной блеск в его глазах, когда он сказал про званый ужин.
—
Он принимает мою протянутую руку и приближает к своим губам для поцелуя, вместо рукопожатия, которого я ожидала.
— Ничего страшного. В меня врезались и менее красивые люди, чем ты. Поверь, можешь врезаться в меня пару раз в неделю.
Я дружелюбно улыбаюсь, отдергивая руку.
— В любом случае, что у тебя в кармане? Кирпич? — я снова тру ушибленное место.
— Эм, — Скотт опускает взгляд на передний карман рубашки. — Не думаю.
— Ты хочешь сказать, что я чуть не убилась об твою мышцу? — не думая, начинаю инспектировать его тело. — Боже мой! — стучу по его груди, будто он оловянный солдатик. — Ты из стали? Робот? — я снова стучу, и раздается глубокий смех.
— Киборг, но никому не говори,— он подмигивает.
Я подмигиваю в ответ.
— Если ты не натравишь Терминатора на мою задницу, думаю, мы договорились. Ты играешь сегодня? — спрашиваю, указывая на лифты, которые должны были доставить меня в номер для хайроллеров.
— Ох, нет, — Скотт смеется. — Поверь, из меня так себе игрок. Я потеряю все деньги через минуту, — внезапно его выражение лица меняется, а улыбка становиться немного коварной. — Зато я знаю того, кто играет сегодня.
Я раздраженно выдыхаю и упираю руки в бедра.
— Гевин рассказал тебе?
К чести Скотта, он выглядит немного ошеломленным, что я так быстро догадалась.
— Откуда ты...
— Да бровь, — отмахиваюсь. — С тем же успехом ты мог помахать пальцем передо мной со словами «блудница, блудница, блудница». Я знаю, как тебя зовут. Ты не можешь быть более очевидным.
— Ты только что... — Скотт открывает и закрывает рот, как рыба, в течение пары секунд. — Ты только что процитировала сериал «Новенькая»?
— Ну.... да, — отвечаю. — Это...
— Лучший телевизионный сериал! — кричит Скотт в одно время со мной, когда я говорю «Да». — Я люблю этот сериал! Мне не с кем его обсуждать, потому что Гевин и Грэхем лучше бы отдали почку, чем говорили со мной о нем.
Мои глаза расширяются, и я хлопаю в ладоши радостно.
— Моя соседка тоже ненавидит этот сериал! О, боже мой, мы только что стали лучшим друзьями?
— Ага! — объявляет он, идеально подыгрывая.
— Да! — я пританцовываю с ноги на ногу. — Мы можем быть сестричками по «Новенькой»!
И после этой фразы вся радость испаряется из его глаз.
— Мне только что захотелось разбить об голову бутылку с пивом и разорвать телефонную книгу зубами, чтобы доказать свою мужественность.
— Ох, пожалуйста, — дразню я. — Я не сомневаюсь в твоей мужественности. Я только что чуть не потеряла сознание, когда врезалась в твои мускулы.
Скотт распрямляет плечи и задирает подбородок, поправляя пиджак.