Игривый бит
Шрифт:
Она приняла его боль за оскорбление.
– Прости меня. Ты возможно миллионер или что-то типа того. – Ребекка щелкнула
пальцами. – Поняла! Он достался тебе в наследство от двоюродной бабушки Эдны.
Он покачал головой, неожиданно загрустив из-за отсутствия двоюродной бабушки
Эдны. Ребекка прошла по кухне, подходя к нему, подняла голову, глядя на него.
– В чем дело?
Он снова покачал головой. До этого времени, он никогда не чувствовал себя
одиноко
– Может, ты устроишь мне экскурсию?
Эрик провел ее по всем трем этажам, показывая свой старинный дом, с идеальной
обставленной и сочетающейся по декору мебелью, впервые понимая, какой мечтой может
оказаться его дом.
Ребекка была на удивление впечатлена, и продолжала уверять его, что ей
действительно нравится этот дом. Они закончили осмотр в огромной гостиной,
заставленной различными музыкальными инструментами.
– Ты на всем этом играешь? – спросила она.
– Да.
– Серьезно? А почему так много?
– Они мне все нравятся.
– Эрик?
Он отозвался, но не смотрел на нее.
– Я думала, мы решили никогда друг другу не врать, – настаивала она.
– Я и не врал. Мне, правда, они все нравятся.
Когда она в течение нескольких минут не сказал ни слова, Эрик наконец-то
посмотрел на нее.
– Я только что поняла, я ничего о тебе не знаю, – сказала она.
– Ты знаешь самое важное, и этого достаточно.
– Я так не думаю. Этот дом – он идеальный, настоящая мечта, но я не вижу никаких
личных вещей. Например, где семейные фотографии или детские вещи?
– У меня этого нет.
– Что ты имеешь в виду? У тебя что, амнезия?
Он бы засмеялся, если бы в его легких был хоть глоток воздуха. Он стиснул зубы,
пока не заболела челюсть.
– Я хочу сказать, у меня нет семьи.
– Никого?
Он мотнул головой.
– Они все умерли?
– Реб, к чему этот дурацкий допрос?
– Когда мы гастролировали с группой, я думала о тебе как об Эрике Стиксе:
знаменитом, необычайно талантливом барабанщике «Грешников». Но сейчас передо мной
стоит обычный мужчина.
– Значит, обычный, да?
– Мужчина, которого я люблю. Эрик, я хочу узнать тебя. Расскажи мне.
Он сел на банкетку возле рояля и поставил локти на бедра. Сцепив руки, и не сводя
с них глаз, будто решая, как много ему следует ей рассказывать.
Она села рядом с ним, толкая его коленом.
– Никто не знает, кем был мой отец. Моя мама была наркоманкой. Она бросила
меня, когда мне было четыре года. Она, наверное, уже умерла.
–
– Ага, бросила? Меня отправили в приют.
– Значит, тебя усыновили?
Он покачал головой.
– Никто не хотел меня брать. Я доставлял много неприятностей. Я часто переезжал
с места на место, их одной приемной семьи в другую. А если меня не переселяли, то я сам
сбегал.
Ребекка погладила его спину.
– Это объясняет дом.
– Пожалуй.
– Но не музыку.
Он осмотрел все стоящие в комнате инструменты.
– В младших классах у меня была очень вдохновляющая учительница музыки. Она
давалась мне легко. Была моим спасением. Она разглядела мой талант и воодушевила
меня. Я делал все, лишь бы услышать ее похвалу. Когда я играл, она души во мне не чаяла,
поэтому я стал своего рода одержим музыкой. Я всего несколько месяцев проучился в ее
классе, но мне этого хватило. В каждой новой школе, я врал по поводу инструмента, на
котором умею играть, и выбирал новый, до тех пор, пока не умел играть на всем, что
попадало в мои руки. Ты знала, что многие школы жертвуют музыкальные инструменты
бедным детям?
– Им приходится это делать. Во многих школах урезают бюджет и закрывают
музыкальные классы.
Эрик мысленно поставил галочку проверить местные школы, узнать, есть ли у них
финансирование музыкальных классов, и потребуется ли пожертвовать им огромное
количество музыкальных инструментов.
– Я вряд ли бы выжил, не будь этих уроков музыки.
– Получается, музыка была единственной постоянной в твоей жизни?
Эрик задумался над ее вопросом.
– Полагаю, что так. А теперь еще и «Грешники».
Она потянулась, обхватила руками его лицо. Он ожидал увидеть жалость в ее
глазах, но видел только нежность.
– Эрик, я тоже хочу быть постоянной в твоей жизни.
– Ты уверена, – оскалился он. – Я вроде как заноза в заднице.
– Я так не думаю. К тому же, мне нравится все, что ты делаешь с моей задницей.
Он засмеялся. Ребекка приняла его и его прошлое. Внезапно его накрыла волна
облегчения, и он расхохотался еще больше. Он упал с банкетки на пол, хватаясь обеими
руками за живот, стараясь глотнуть воздуха. Вскоре, он перевернулся на спину и
посмотрел в потолок.
– Глупо было покупать этот дом, да?
Ребекка легла рядом с ним, положив голову ему на грудь.
– Нет. Он заполнил дыру в твоем сердце. Также как и машины. Ты точно хочешь их
отремонтировать?