Игрек минус
Шрифт:
Внезапно цепь образов разорвалась, поблекла, их заволокло туманом, и все они потонули в волнах тошноты; а затем он, по-прежнему лежа на кровати, корчился от боли, думал, что умирает, звал врача, психиатра, модератора...
Он очнулся в медицинской комнате своего блока, слабый и опустошенный, однако тошнота чудесным образом исчезла, и он надеялся, что с вопросами, которые ему будут заданы, справиться сможет.
У изголовья стоял сотрудник психоконтроля, рядом с ним -- модератор и врач. Врач кивнул: можно начинать, Бен в состоянии отвечать на вопросы...
– - Сколько таблеток ты принял? Какие это были таблетки? Зачем ты это
Бен это знал, и отрицать, что он знал, было бесполезно.
– - Я не подумал, -- сказал он тихо и попытался придать голосу больше твердости.
– - Я хотел один раз попробовать. Я не знал, что будет так плохо.
– - Тебе известно, что злоупотребление таблетками строго наказывается. Достижения в фармакологии, которые стали возможными благодаря нашей государственной системе, имеют целью помочь людям преодолевать их трудности. Но пользование этими достижениями предполагает чувство ответственности у членов общества. Предполагает соблюдение предписаний. А ведь предписания существуют не зря. Способность организма переносить биохимические воздействия не безгранична. Его защитная система реагирует на превышение, последствия чего ты только что испытал на себе. Ты принадлежишь к категории R и, следовательно, должен был знать последствия своего необдуманного шага. Почему ты так поступил?
Бен знал почему. И знал теперь также, что тошнота возникает вовсе не оттого, что человеческий организм защищается от химических веществ, которые помогают сосредоточиться. Скорее, в каждую таблетку добавляют некоторое количество препарата, который эту тошноту вызывает. Неплохой способ в нужной мере ограничить прием таблеток, вызывающих желаемые эмоции. Здравый и вполне эффективный. В этом он убедился сам. Он не ожидал, что будет так плохо, -- с дрожью вспоминал, как совсем недавно катался, беспомощный, по постели. Но ясно, что существует эффективное нейтрализующее средство, оно и было применено в его случае. Очень кстати: теперь он сможет отвечать на вопросы, не обнаруживая своих уязвимых мест. Он уже все хорошо обдумал.
– - Это не для того, чтобы поднять себе настроение, -- сказал он.
– - Я просто хотел восстановить в памяти некоторые учебные курсы, прослушанные мною несколько лет назад... курсы по программированию преподавания и обучения. Одной таблетки оказалось недостаточно, и я, не подумав, принял еще несколько. Теперь я понимаю, что это было глупо с моей стороны. И я заслуживаю наказания. Но никакого дурного умысла у меня не было.
Ну вот, главное сказано! Если ему поверят, дело ограничится обычным наказанием, изъятием какого-то количества пунктов, а это он смог бы перенести, даже если бы не получил премии. Если же не поверят, можно ждать психодопроса, и тогда уже все равно, к психофармацевтике они прибегнут или к прямой стимуляции мозга электрическим током: всплывет все, что ему до этого удавалось скрывать.
Секунда, другая... Наконец, психоконтролер сделал какую-то отметку в личной карточке Бена, которую держал в руке, и протянул карточку ему:
– - Ты поступил очень неосмотрительно. Но ты уже наказан. Такое с тобой впервые, поэтому пункты у тебя вычтены не будут. Пусть происшедшее послужит тебе уроком!
Психоконтролер кивнул врачу и модератору и вышел.
Бей поднялся и сделал, пошатываясь, два шага. Модератор подошел и поддержал его. До этого
– - В моем блоке и такое свинство!
– - Он схватил Бена за руку выше локтя, тряхнул его.
– - И эти типы тебя даже не наказали! Ведь им все равно, а каково мне, никого не интересует! Этой ночью ты еще меня вспомнишь!
Ночью десять раз объявляли тревогу, и всем в спальном зале приходилось, одевшись, спускаться по пожарным лестницам во двор и там собираться, после чего их гнали спать снова. Большинство знало, кому они этим обязаны, и бросаемые на Бена взгляды были отнюдь не доброжелательными.
Наступивший понедельник, как и всякий будничный день, начался с работы для себя. Смысл ее заключался в том, чтобы держать членов общества физически и духовно в хорошей форме, поддерживать их способности, обновлять знания, информировать их о текущих политических программах. Особенно важным было психологическое очищение: тренировка самообладания и гибкости, задания, позволяющие уничтожить в зародыше любой свой психологический недостаток. Устранить его прежде даже, чем он возникнет. Особое внимание уделялось тому, насколько поведение соответствует требованиям общества, а также мотивам, побуждающим вести себя благонамеренно. Беспощадно разоблачались такие неправильные установки, как индивидуализм и эгоцентризм; осуществлялось это посредством психотренинга, коллективной работы, игр в вопросы и ответы, во время которых сразу становилось ясно, кого из присутствующих отличают эгоцентризм, стремление думать не как все, желание скрыть от других свои переживания и чувства и так далее. Психогруппой, в которую входил Бен, руководил Бенгт Хаман.
Каждый час работы практически длился сорок ми-. нут; остальные двадцать минут уходили на получение опросных листов, ручек с магнитными чернилами, шаблонов для снятия учебных программ и тому подобные дела.
На этот раз Бен, бесцеремонно всех растолкав, оказался впереди, и необходимые формальности ему удалось выполнить всего за несколько минут. От своей цели раскрыть тайну собственного прошлого он никоим образом не отказался, но только подступил теперь к ней по-другому: ведь существует и официальный путь.
Втираться к Бенгту в доверие неприятно, однако сейчас без этого не обойтись, и то же самое придется ему делать впредь.
– - Мне попался случай "игрек минус". Я получил за него премию в шестьдесят четыре пункта, и начальник отдела меня поздравил. Я этому очень рад. Но я подумал: а не означает ли моя радость, что я стал высокомерным, загордился? Что мне в связи с этим следует делать?
Бенгт посмотрел на него. Лицо его выражало симпатию, которая всегда появлялась у него при разговорах с теми членами группы, в ком он был уверен.
– - Что ж, -- ответил он, -- как-никак ты добился большого успеха. И успех этот -- результат твоего добросовестного труда на пользу обществу. Радость твоя вполне оправдана. Или тебе кажется, что ты теперь лучше своих товарищей по работе?
Бен отрицательно покачал головой.
– - Разумеется, нет. Я знаю совершенно определенно, что большинство их справились бы с этой работой ничуть не хуже меня -- просто такие случаи им не попадались. И однако, они все радуются со мной, как радовался бы я, если бы так же повезло им. А ведь премию получился один, и так как мне это приятно, у меня чувство, что она все же отдалила меня немного от остальных.