Игрек минус (сборник)
Шрифт:
Она вцепилась в Бена, потом бросилась к лежащим на столе перед пультом листкам с заметками, стала лихорадочно их просматривать, метнулась к стенному шкафу, распахнула его… Казалось, она на грани истерики. Шагнув к ней, Бен крепко, так, чтобы она не могла двинуться с места, взял ее за локти.
— Ты сошла с ума! Успокойся! Ведь ты можешь привлечь к себе внимание! Возьми себя в руки!
Бен подождал, и напряжение вдруг покинуло ее тело. Тогда он добавил:
— По-моему, мы все сказали. Уходи!
Она безвольно дала ему подвести ее к выходу из отсека. Там он остановился, а она деревянными шагами, как неживая, пошла дальше.
Смысл услышанного дошел до Бена не сразу. Он не был уверен, что все сказанное Гундой
Решающей предпосылкой для использования автоматической обработки данных в социальной сфере является равновесие между улучшением социального обеспечения, осуществляемым при посредстве более полной обработки информации, с одной стороны, и охраной информации, которой обмениваются между собой социальный тренер и гражданин, — с другой.
Компьютер является единственным вспомогательным средством социо — и психотренера, которые, служа пациенту и Обществу, стремятся при формировании психологических и социальных установок добиться наилучших результатов.
Конечной целью развития в этом направлении должны быть максимально полные сбор и обработка информации; чтобы это стало возможным, каждый гражданин, среди других своих ежедневных обязанностей, должен неукоснительно сообщать сведения. Другими средствами сбора данных являются экзамены и тесты, часть которых проводится открыто, а часть (для того чтобы испытуемый сохранял в своих реакциях непосредственность) маскируется. Психологические данные в сочетании с результатами очередного медицинского обследования дают достаточно полное представление о личности. В соответствии с принципом тождественности государства и гражданина для ведомств, которым вменено в обязанность осуществлять сбор информации, не существует никакой частной сферы или права на тайну. Согласно информационно-позитивистским принципам, личность есть не что иное, как сумма всех поддающихся учету данных. Право гражданина на обеспечение и защиту может быть гарантировано ему лишь в случае, если структура личности целиком доступна наблюдению. Соответственно обязанность быть открытым введена в статью первую Основного Закона как неотъемлемая ее часть.
16
Остаток рабочего времени Бен потратил на то, чтобы внести несколько изменений в свое собственное, записанное в электронной памяти личное дело. Особое внимание он уделил событиям, зарегистрированным в последнее время, и стер все, что могло вызвать подозрения. Он был ошеломлен, когда обнаружил, какое глубокое знание предмета стоит за методами, зафиксированными в записях. Так знать предмет могли только профессионалы. И наверняка им пришлось потратить немало времени и сил, чтобы выявить и поставить на службу своему делу все слабые места системы. И он увидел также, что особенно слабым местом является как раз то обстоятельство, что в результатах обработки данных государство видит единственную свою опору. А ведь вмешательство в данные как бы ликвидирует часть реальности. Можно задним числом изменять прошлое, для этого достаточно стереть содержимое нескольких ячеек памяти
Теперь он знал: оружие, попавшее ему в руки, он пустит в ход. Да, это самое настоящее оружие; этими профессиональными приемами можно совершенно определенно достичь гораздо большего, чем взрывчаткой; информация, если ты хочешь изменить мир, — средство куда более эффективное, чем оружие или орудия труда… Конечно, кое-что он должен будет проверить. В какой своей части сведения, полученные им от Гунды, соответствуют истине, а в какой нет?
Теперь ему был открыт доступ к бесчисленному множеству скрываемых сведений, и было искушение просмотреть их все, изучить… Но прояснит ли это что-нибудь? Что, если данные эти уже давно стали предметом чьих-нибудь манипуляций, если они фальсифицированы в соответствии с самыми разными и даже взаимоисключающими намерениями?
Все-таки лучший способ доискаться истины — убедиться самому…
И сразу после работы он отправился к Барбаре. Только от нее он, может быть, узнает… У входа в блок, где она жила, он потребовал, чтобы ее к нему вызвали.
Через минуту она была перед ним.
— Бен, я так надеялась, что мы увидимся снова! Но не решалась.
Он положил руку ей на плечо и тут же снял, опасаясь взглядов прохожих.
— Пойдем.
— Место в высоком доме сегодня занято, — сказала Барбара. — Я хотела дождаться, когда освободится другое… Я бы тогда дала знать… а сейчас я не знаю, куда нам пойти.
— Послушай, Барбара, я бы хотел с тобой поговорить. Нужно, чтобы ты мне ответила на несколько вопросов. Ответишь?
— Да, с удовольствием, — отозвалась занятая своими мыслями Барбара. — Вообще-то я знаю одно местечко, некоторые мои подруги иногда им пользовались. Правда, не такое роскошное, как то, где мы были, — ты не обидишься?
— Мне все равно, — сказал Бен. — Я ведь хочу только спросить кое-что об этой подпольной организации.
— Какой подпольной организации? Пойдем, нам нужно перейти на ту сторону. Это склад рабочей одежды, он совсем рядом. Обогревается теплым воздухом — там не холодно.
— Это очень важно, Барбара: ты должна мне сказать все, что знаешь. Что связывает тебя с подпольной организацией?
— Я не знаю, о чем ты говоришь. Ни о какой подпольной организации я никогда не слышала. Брось эти глупые вопросы, пошли!
Бен не шевельнулся и, когда она потянула его за собой, задержал ее.
— Барбара, — проговорил он умоляюще, — пожалуйста, скажи мне правду! Я узнал об этом сегодня — о тебе, и Джонатане, и Харди. Со мной ты можешь говорить откровенно. Я теперь один из вас. Не заставляй себя упрашивать!
Лицо Барбары стало жестким.
— Не иначе как ты рехнулся, Бен! Какая тайная организация? Не лезь ко мне с такими глупостями. Или, может, ты сам в чем-то таком замешан? Ты… Я не хочу к этому иметь никакого отношения. — Она прильнула к нему, но он отодвинулся. — Это все, что ты хотел мне сказать?
— Да.
Бен повернулся и пошел прочь.
Домой он добирался на подземке. Следил за тем, чтобы ни на миг не оставаться в вагоне одному: он достаточно хорошо помнил, что с ним произошло накануне. На этот счет Гунда никаких объяснений не дала, но даже дай она их, они имели бы так же мало ценности, как то, что он от нее сегодня услышал. По-видимому, Барбара сказала правду. Невозможно себе представить, чтобы она так хорошо притворялась. Да и какой смысл ей притворяться? Учитывая реальные обстоятельства, она, если бы притворялась, реагировала бы по-другому… Ну что ж, может, ему еще удастся это выяснить. Теперь это, собственно говоря, большого значения не имеет. Желание сделать то, что он себе наметил, все больше в нем крепло.