Игрек минус (сборник)
Шрифт:
Целенаправленное использование стохастических процессов до сих пор имеет место в нескольких определенного рода ситуациях и в нашем государстве, например для справедливого распределения льгот, дефицитных товаров, генетических особенностей и т. п. Однако считать оправданным применение генераторов случайных чисел в подобных ситуациях нельзя. Сейчас проводятся исследования, имеющие целью добиться, чтобы распределение благ зависело от психологических характеристик получателя. До тех же пор, пока способ регуляции не разработан, при распределении благ надлежит руководствоваться таблицами случайных чисел. Поскольку и
Принято считать, что в некоторых специализированных областях социоструктуры, например в играх и лотереях (игральные кости, лотерейные машины), генераторы случайных чисел ничем заменены быть не могут. Признать удовлетворительными устройства, работающие по этому принципу, нельзя: так, например, они не предотвращают возможности того, что выигрыш достанется лицу, чьи заслуги перед государством недостаточны. Поэтому в последнее время выигрыши стали выплачиваться в соответствии с заслугами вознаграждаемого перед обществом. С этой целью в игральный автомат вводится психологический усилитель, влияющий на работу устройства в духе государственных интересов.
13
Как уже дважды за эти дни, путь Бена и сейчас лежал в северо-западную часть города, туда, где живут граждане низших категорий. На первый взгляд квартал этот ничем не отличается от других: те же стандартные двенадцатиэтажные здания с общими залами для сна, классными комнатами, столовыми, залами для занятий спортом и для развлечений. Однако, если приглядеться получше, на всем был виден налет запущенности: на тротуарах — отбросы, движущиеся тротуары — в грязи, поручни липкие. Сами люди одеты неряшливо: похоже, им все равно, если комбинезон им не по росту, если он разорван или испачкан. Но больше всего Бена снова и снова пугали лица — неправильность черт, отклонения от облика здорового члена Свободного Общества.
Найти блок, где жил Джонатан, Бену никакого труда не составило. Никаких препятствий там не возникло тоже, и, однако, он знал, что оставляет след: каждый раз, когда он вводил в щель транспортную карточку F, она регистрировалась, у каждого заграждения ему приходилось совать в щель свой личный номер, и когда сразу после этого заграждение отодвигалось в сторону, вызванные процедурой опознания электронные импульсы уже хранились в памяти центрального процессора. Но теперь Бен примирился с мыслью, что скрыть свои действия ему в любом случае не удастся, что речь идет не о том, чтобы замести следы, а скорее о том, чтобы быстрее закончить последние разыскания.
Подойдя к кабине Джонатана, он увидел, что занавеска перед ней отдернута: внутри никого нет.
Он обратился к человеку, который вытирал бумажным носовым платком грязные руки, — зрелище было не из приятных.
— Я ищу Джонатана Умана. Ты не можешь сказать, где он?
Будто желая пожаловаться кому-то на то, что ему то и дело досаждают, человек оглянулся. Потом, снова повернувшись к Бену, сказал:
— Отстань от меня, какое мне дело до Джонатана?
Бен стал смотреть, кого бы еще ему спросить. Увидел, что из одной кабины за ним наблюдают. Занавеска в кабине была наполовину отдернута, внутри сидел на кровати, вытянув
— Ты знаешь, где Джонатан?
— Я не имею к нему никакого отношения! От меня вы ничего о нем не узнаете, уж извините.
Резким движением втянув ноги в кабину, человек задернул занавеску.
Бен постоял с минуту в растерянности, потом решил обратиться к модератору.
Модератор сидел на застекленном балкончике, выступающем из передней стены зала. Бен поднялся к нему по лестнице и справился о Джонатане Умане.
— Что тебе нужно от Джонатана?
Недоверие модератора было достаточно очевидным.
— Я хочу его увидеть — это запрещено?
— Послушай, — сказал модератор, — советую тебе: исчезни! Хотя подожди, сначала я установлю твою личность. Откуда ты вообще взялся?
Бену пришлось предъявить личный номер.
— Я здесь по службе, выполняю задание отдела. Теперь, наконец, ты скажешь, что произошло с Джонатаном?
Тон модератора сразу изменился.
— Извините… я ведь этого не знал. Джонатана увезли два дня назад. Острый психоз. Правда, он и раньше не был совсем здоровым, у нас часто возникали с ним трудности…
— Трудности какого рода?
— Ну… он часто выходил из себя, скандалил… Что еще вам сказать? Спросите у врачей. Они знают лучше.
Модератор явно не собирался ничего говорить. Он написал что-то на листке и сунул листок Бену — адрес клиники. Бен поблагодарил его и ушел.
В клинике ему еще раз пришлось предъявить документы: уж здесь он сойти за обычного посетителя никак не мог. Через некоторое время появился психиатр, он был готов отвести Бена к Джонатану. Они вошли в лифт, спустились на несколько этажей под землю, пошли по бесконечному коридору. Справа и слева — стены с круглыми стеклянными окошками-иллюминаторами. Стекла медного цвета; было ясно, что увидеть в них что-нибудь можно лишь с одной стороны. Шагая по коридору, Бен пытался незаметно в них заглянуть, узнать, что за ними происходит, но это ему не удавалось. И вдруг он вздрогнул от ужаса при виде словно прилипшего изнутри к стеклу лица или, скорее, рожи: широкий расплющенный нос, глаза, глядящие в пустоту…
— Ну, вот мы и пришли, — сказал психиатр.
Он внимательно посмотрел в окошко, потом вставил в щель магнитную карточку — дверь скользнула в сторону. Они вошли.
Бен с огромным трудом узнал Джонатана, так хорошо ему знакомого по фотографиям. Джонатан забился в угол, руки и ноги его дергались. Голова была опущена.
— Ему помочь трудно, — сказал врач.
Джонатан, похоже, услышал: он поднял голову. Взгляд его скользнул по врачу, потом по Бену… Неожиданно он вскочил, прыгнул к Бену, схватил за воротник, рванул…
— Так я и думал, что этим я обязан тебе! Предатель!
Психиатр выразительно посмотрел на Бена, словно желая сказать: «Ну как, убедился?»
— Ведь это из-за тебя мы провалились! И с такими трусами мы хотели совершить революцию!..
Он по-прежнему держал Бена за воротник, а Бен слабо отбивался.
— У него в голове полная неразбериха. Он сам не знает, что говорит, — сказал врач.
— Мы все на твоей совести! И я, и Барбара, и Харди! А теперь ты сговорился с этим! — Он отпустил Бена и показал на психиатра. — А знает ли он, что ты тоже был с нами? Скажи, что ты от них за это получил?