Игрек минус (сборник)
Шрифт:
— Что ж, — ответил он, — как-никак ты добился большого успеха. И успех этот — результат твоего добросовестного труда на пользу обществу. Радость твоя вполне оправдана. Или тебе кажется, что ты теперь лучше своих товарищей по работе?
Бен отрицательно покачал головой.
— Разумеется, нет. Я знаю совершенно определенно, что большинство их справились бы с этой работой ничуть не хуже меня — просто такие случаи им не попадались. И однако, они все радуются со мной, как радовался бы я, если бы так же повезло им. А ведь премию получил я один, и так как мне это приятно, у меня чувство, что она все же отдалила меня немного от остальных.
Лоб психиатра наморщился, но через мгновение Бенгт снова излучал спокойствие и уверенность.
— То, что ты
— Обязательно, — отозвался Бен. — И это еще одна причина, почему я хотел с вами поговорить. Мне сообщили, что я должен прослушать курс по теории психопрограммирования. Я пытался вспомнить все, чему в этом смысле меня в свое время учили, но обнаружил, что часть материала забыл. Поэтому я бы хотел попросить о реактивации содержимого памяти. Не могли бы вы поддержать мою просьбу?
Бенгт снова наморщил лоб, и на этот раз лоб разгладился не сразу.
— Реактивацию содержимого памяти? Откуда ты знаешь о том, что она возможна? — Он пристально посмотрел на Бена, потом, словно извиняясь, положил руку ему на плечо. — Ах да, ведь ты расследователь; возможно, ты уже пользовался этим средством. Ну что ж, раз цель хорошая… Я твою просьбу поддержу.
Он кивнул Бену и пошел к пульту компьютера, через который управлял учебным процессом. Звонок уже прозвонил, и комната сразу наполнилась голосами членов группы, начавших, как обычно, с психологической разминки.
— Мы веселые и уверенные.
— Один — за всех, все — за одного.
— У нас нет тайн друг от друга.
— Наши мысли свободны и нам никем не навязаны.
— Нам нечего скрывать друг от друга.
— Мы члены Свободного Общества.
Наше государство о нас заботится: защищает нас от болезней избавляет нас от нужды, делает нас счастливыми людьми.
Мы принадлежим друг другу. Мы принадлежим нашему государству. Один — за всех, все — за одного. Все помогают всем. Мы чувствуем себя в безопасности! Никто не знает сомнений! Никто не знает забот! Наша жизнь течет по спокойному руслу. Наша судьба запланирована. Наша жизнь под защитой. Мы живем лучшей из всех жизней.Мы счастливые люди: свободные от забот, свободные от сомнений, свободные от нужды.
И свобода — это наша жизнь; и наша жизнь — это наша счастье, и наше счастье — это наше государство.
5
Когда во второй половине дня Бен вызвал свою программу, оказалось, что в нее введена дополнительная информация: 33-78568700-16Rобратился с просьбой о реактивации содержимого памяти, и просьба эта отклонена.
Бен не знал, что она отклонена, и не ожидал, что будет оповещен об этом именно таким способом. Это, однако, показало, что в сети контроля есть ячейки, еще
Строго говоря, он обязан это сообщение закодировать, оценить и ввести в статистику. Это станет первым отрицательным фактом в его таблице сведений. Почему-то он не торопился это сделать и, немного подумав, ввел эту новую информацию в буферную память.
То, что три года куда-то исчезли, волновало его по-прежнему, и теперь он уже не мог сказать, служебный или личный характер имеет его заинтересованность. Сам он здесь в источники информации не годится, но нельзя ли приблизиться к разгадке через других лиц? Он вызвал список своих контактов, но, как и ожидал, это не внесло никакой ясности: за период, который его интересовал, ни одного нового лица среди его знакомых не появилось. Однако расследователем он был уже достаточно долго и знал, что если простейший путь к получению необходимой информации не дает результатов, можно попробовать другие. Если он занимается поиском связанной с ним самим информации, отталкиваясь от собственной персоны, и подход этот ничего не дает, то это вовсе не значит, что нельзя ничего выяснить, отталкиваясь от других лиц. Иначе говоря: если у него были контакты с какими-то лицами и упоминания об этих лицах были затем изъяты из перечня его контактов, сам он все равно должен оставаться в перечнях контактов упомянутых лиц. Да, конечно, выявление их требует огромной вычислительной работы, однако, если он использует программу совмещения во времени с фиктивными промежуточными вопросами, он может уложиться в такой отрезок машинного времени, на который не нужно просить специального разрешения.
Компьютер производил вычисления в течение пятидесяти трех минут двадцати целых и девяноста шести сотых секунды, после чего на дисплее появились имена:
Джонатан Уман — 63-10796950-17U,
Барбара Тэман — 11-64911430-12Т,
Харди Вэман — 14-5566850-19W.
Хоть это казалось безнадежным, Бен все же попытался обнаружить у себя в памяти что-нибудь связанное с тремя появившимися именами. О чем-то они ему говорили, чем-то были знакомы, близки. Но что здесь правда, а что плоды воображения? Имена, как тысячи других имен, номера, содержащие для посвященного информацию о генетическом формировании, кодовом номере клона, районе проживания, категории и общественной ценности гражданина и, однако, не говорящие ничего о том, кто за ними скрывается, — о человеке, который живет, действует, думает, чувствует, о живом чело — веке, который испытывает к другим симпатию или антипатию, который ставит перед собой цели, стремится к ним, достигает их или терпит фиаско. Что связывает его с теми, кто скрывается под именами Джонатан, Барбара и Харди? Они живут где-то в этом же городе, у них, как и у него, есть своя работа и свои обязанности, но есть и нечто, чего у него более нет: воспоминания об утраченном для него времени — по крайней мере он на это надеется.
Только постепенно до него дошло, что означают эти три строки светящихся букв и цифр. Это не более и не менее как доказательство того, что гонится он отнюдь не за химерой, что из его жизни действительно кем-то что-то вырвано. Напрашивалась мысль, что проверка самого себя, которая является нынешним его рабочим заданием, с этим как-то связана. До сих пор ему, признаться, не очень верилось, что какая-то часть его прошлого обретет плоть, и вот теперь это случилось. Он просто обязан извлечь из этих лиц всю информацию, какую сможет.
Редко, но бывают случаи, требующие волевой работы. При состоянии, в каком оказалось расследование, необходимость ее была совершенно очевидной. Бен снова и снова спрашивал себя, точно ли так же бы он действовал, если бы речь шла об оценке человека незнакомого, которого он не знает; да, приходил он к выводу, точно так же. Втайне он уже давно решил использовать все средства, дозволенные и недозволенные, лишь бы достигнуть своей цели; однако нельзя вызывать ни малейшего подозрения, и потому важно вести себя в полном соответствии с предписаниями и инструкциями.