Играя в любовь
Шрифт:
Почти. Но не совсем. Всякий раз, отправляясь в центр города, он боялся столкнуться лицом к лицу с кошмаром двадцатилетней давности, боялся увидеть лживую улыбку и услышать густой ирландский говор: «Эдмунд, мой мальчик! Кто бы мог подумать, что мы снова встретимся».
Письмо, которое Эдмунд получил, перед тем как поехать на бал в дом Шерингбрука, было предвестником этого кошмара. После двадцати лет, проведенных в Австралии, Тернер вернулся в Лондон, чтобы свести старые счеты.
Эдмунд понятия не имел, как и когда это произойдет, и, страдая от нервного истощения и боли в
Возможно, тогда ему станет легче. Возможно, он сумеет избавиться от Тернера и научится жить в ладу со своим прошлым. Возможно, ему удастся выполнить обещание и сделать Джейн счастливой.
Возможно…
Но так далеко он пока не загадывал.
Утром в день свадьбы Эдмунд с особым тщанием завязал узел шейного платка и с помощью камердинера облачился в новый черный фрак.
– Напрасно теряем время, милорд. Как говорится, золото не нуждается в позолоте, – сообщил Уизи. – Юная леди выйдет за вас, даже если вы явитесь к алтарю в крестьянской рубахе.
– По-моему, здесь куда более уместна поговорка «Из свиного уха не сошьешь шелковый кошелек», – возразил Эдмунд, рассматривая в зеркале свое бледное лицо, впалые щеки и темные круги под глазами. – Я выгляжу так, словно всю ночь предавался кутежу и разврату.
– Не просто ночь, а ночь перед свадьбой, милорд. Если бы вы в самом деле позволили себе хорошенько повеселиться, кто бы вас за это осудил?
– Я сам. Джейн тоже. И была бы совершенно права.
Пропустив слова хозяина мимо ушей, камердинер смахнул невидимую пылинку с рукава его фрака, напомнил, что карета подана, и удалился.
Эдмунд постарался унять волнение. Цель близка, но до нее еще надо добраться целым и невредимым. Мало ли, что с ним может случиться по дороге: бешеная собака покусает, кирпич на голову упадет, поразит молния, злодей с отравленным кинжалом набросится…
Богатое воображение хоть и рисовало картины одну страшнее другой, тем не менее в особняк Хавьера он прибыл благополучно, где его радостно встретила небольшая, но теплая компания. Тут не было ни бешеных собак, ни молний, ни кирпичей – только люди: со своими достоинствами и недостатками, но уж точно не злодеи.
Вот румяная пухленькая матушка Джейн: приехала выдавать замуж единственную дочь и в честь столь важного события нарядилась в пышное накрахмаленное платье. Вот Хавьер – как всегда, элегантный и одетый по последней моде. Вот его жена – изящная молчаливая брюнетка с лукавой улыбкой. Графиня Ирвинг, тетушка леди Хавьер, тоже здесь. Эту даму многие считали излишне резкой и категоричной, но Джейн высоко ценила ее прямоту и твердость убеждений.
Еще несколько гостей и священник стояли у импровизированного алтаря посреди гостиной.
– Все в сборе, не хватает только невесты, – сказал Эдмунд. – Где же она?
– Наводит красоту, – громогласно сообщила леди Ирвинг. – Одному богу известно, когда это закончится и каков будет результат.
– Тетушка… – прошипела леди Хавьер.
В
Ее было просто не узнать. Куда подевалась бойкая провинциальная девушка, которая носила нелепые цветастые наряды и вечно замышляла какое-нибудь озорство? Сейчас в белоснежном шелковом платье из невесомого тонкого кружева Джейн Тиндалл напоминала нежный цветок. Очаровательная, вовсе не похожая на себя, она, не поднимая глаз, принимала поздравления и казалась хрупкой, слабой и беззащитной.
Церемония прошла быстро и гладко. Свадебные клятвы прозвучали вполне убедительно, кольцо пришлось Джейн точно впору. Миссис Тиндалл прослезилась от умиления, когда новобрачных объявили законными супругами перед Богом и людьми. За торжественной процедурой последовал свадебный завтрак. Хавьер не поскупился на шампанское и угощения, и вскоре в столовой воцарилась свободная и непринужденная атмосфера. Леди Ирвинг, не расставаясь с бокалом, давала хозяевам дома ценные советы по обновлению интерьера. Миссис Тиндалл, захмелев от двух глотков шампанского, тихонько клевала носом. Загорелый мужчина средних лет по имени Даниел Беллами – Эдмунд с ним раньше не встречался, видимо, это гость лорда Хавьера или миссис Тиндалл – развлекал публику весьма фривольными рассказами о своей жизни в Индии:
– У них повсеместно процветает право первой ночи: если, к примеру, служанка собралась замуж, то в ночь перед свадьбой ее посещает господин.
Эдмунд впервые слышал, что у индийцев существует такая традиция, поскольку никогда не бывал в Индии и принятыми там обычаями не особенно интересовался.
– Как будто у невесты перед свадьбой и без того мало хлопот, – сказала Джейн, пригубив шампанское. – Господин мог бы в честь праздника оставить ее в покое и зайти как-нибудь потом.
– Толковый господин управится без лишних хлопот. А потом в свои права вступает муж, и жена обязана хранить ему верность. Таков порядок, миледи, – возразил Беллами.
У Джейн порозовели щеки.
– Вы назвали меня «миледи»? О, кто-нибудь, пожалуйста, повторите это чудесное слово. Сегодня оно кажется мне совершенно необыкновенным.
Просьба новобрачной вызвала всеобщий энтузиазм, и «миледи» посыпались как из рога изобилия, похоронив под собой скользкую тему. И все же ее отголоски внушили Эдмунду смутное беспокойство: «…в свои права вступает муж… жена обязана хранить верность…» На словах все просто, а на деле? Можно ли выстроить благополучный брак только на соблюдении прав и обязанностей, даже если это брак по расчету?
Он посмотрел на Джейн, и она ответила ему таким озорным веселым взглядом, что у Эдмунда сразу стало легче на душе. Слава богу, они давно и хорошо знают друг друга. Им не придется выстраивать отношения с нуля. Семейная жизнь будет всего лишь продолжением старой дружбы в новом качестве.
Праздничное застолье удалось, гости засиделись, но в конце концов вспомнили, что пора и честь знать.
Прощаясь с Хавьером, Эдмунд пожал ему руку, поблагодарил и счел нужным заверить:
– Не волнуйся, я буду хорошо относиться к Джейн.