Играя с судьбой
Шрифт:
– Что за условие?
– вмешался незнакомец раньше, чем мне удалось собраться с мыслями.
– Никогда, ни при каких обстоятельствах этот парень не должен работать ни на одну из Гильдий, - ответил ему Азиз.
Ничего себе новость! И об этом Холера молчал долгих восемь лет?!
Показалось, что меня окатили ледяной водой и выставили на мороз. Опустив взгляд, я в недоумении уставился на разбегающиеся в разные стороны линии узорчатого ковра.
Как же так? Для чего же меня учили? Для чего я сутками торчал
Дрогнувшей рукой я вцепился в узкий, плотно охватывающий шею воротник, в этот момент показавшийся мне удавкой. Не сумев расстегнуть его непослушными пальцами, сдури рванул ткань, отрывая пуговицу.
Дали небесные! Я всегда думал о раскрывающихся передо мной перспективах, о будущем. Прошлое меня не интересовало. Ну что в нем могло быть интересного? Мало ли мальчишек рекрутеры подбирали прямо на улице, если у тех оказывалась хоть капля способностей?
Я мечтал наняться на работу в одну из Гильдий, начав карьеру пилота, постепенно приобрести опыт, выплатить долги за учебу, скопить денег и жить, не зная нужды.
До этого вечера я даже не подозревал об условии, способном разрушить все мои планы: ну какой смысл тратить восемь лет на учебу, если в дальнейшем не удастся воспользоваться полученными знаниями? Если бы только я знал об условии раньше!
Обучение стоило бешеных денег. Я мог бы выплатить долги за сорок лет работы, подписав контракт с какой-либо из Гильдий. Каждый год обучения встал бы мне в пять лет отработки, но это было приемлемой ценой. Гильдии всегда хорошо платили пилотам, штурманам, навигаторам. Отставным летягам не приходилось бояться нищеты.
До сегодняшнего дня я уверенно шел к своей цели. Я старался изо всех сил, понимая, что не стоит ждать милости от судьбы. Я вкладывал всего себя, всю душу, чтобы стать одним из лучших. Но условие сводило на нет все мои усилия. Я не желал провести всю свою жизнь в хибарах рабочих, тем более меня не привлекали трущобы, в которых мыкались нищие и ворье. Но как оказалось, другой дороги для меня не существовало.
Перспектива - хоть вешайся.
Я стиснул зубы, чтоб не разреветься от бессильной злобы на судьбу.
Каэнни подошел ко мне, его тяжелая ладонь легла на мое плечо. Жест сочувствия. Холера хотел меня успокоить?
– Арвид, - резко бросил Каэнни, - только благодаря твоей настойчивой просьбе подобрать путного пилота, я не засыпал мальчишку на экзаменах. Но кроме того я дал слово человеку, доставившему щенка в Академию, что места в Гильдиях ему не видать как собственных ушей. Так что, не будь тебе необходим навигатор, сидел бы этот рыжий прочно всю жизнь на грунте, не смотря на то, что он действительно лучший на курсе.
Вот оно, то чего я так боялся! И факт, что я уже сдал экзамены, сам по себе мне получения диплома не гарантирует. Не думаю, что ректор станет возражать на этот счет, он и раньше
Опустив голову, я тяжело вздохнул.
Гость, перестав глумливо лыбиться, передвинул ближе ко мне один из стульев и уселся на него, почесав гладко выбритый подбородок. Показалось, что на его лице появилось сочувствие.
– Ну, и что в этом мальчишке особенного?
– упрямо, не позволяя себя уговорить, спросил он.
Тяжелая ручища Азиза соскользнула с моего плеча. Пройдясь по комнате, Холера остановился у столика, на котором стояло несколько початых бутылок. Взяв стакан, старик плеснул в него коричневатой, резко пахнущей бурды.
– Эль-Эмрана, - пробурчал он, отпивая глоток, - как бы ни было мне любопытно, я никогда не спрашивал прямо, какого рода делами ты промышляешь.
Эль-Эмрана?
В казармах не приветствовали распространение слухов, но все же даже до ушей курсантов доходила молва об удаче, которая сопутствовала этому торговцу. Если верить всему, что болтали в Академии, за последний десяток лет Арвид Эль-Эмрана поднялся до немыслимых высот; веса в обществе, денег и влияния имел непозволительно много для одиночки. Но самое главное, что при этом он работал на самого себя!
Я судорожно сглотнул вставший в горле комок, поднял голову, и во все глаза уставился на Арвида Эль-Эмрана.
Людей, владеющих шальными деньгами обычно видно издалека, но если бы мне довелось встретить этого человека среди толпы, я бы просто скользнул по нему взглядом и тут же забыл. Этот мужчина выглядел и вел себя так, словно не хотел привлекать к себе внимания.
– Чем вас не устраивает рыжий навигатор?
– выпалил я, вспомнив, как он хохотал, рассматривая мою шевелюру.
– Неужели так важен цвет волос? Если нужно, я готов побриться налысо.
Каэнни довольно ухмыльнулся, показалось, что на его лице отразилось что-то вроде одобрения. Одним глотком он допил остатки вина и, поставив стакан, вытер губы тыльной стороною ладони. А Эль-Эмрана кисло скривился и вновь посмотрел на меня. Но это был не тот наглый, оценивающий взгляд, которым он меня встретил. Казалось, мужчина размышлял, не пожалеет ли, решив заключить со мной сделку.
– Парень язык за зубами держать умеет?
– спросил торговец у Холеры, едва не заставив меня задохнуться от ожившей в душе надежды.
– Если нужно, - отозвался Азиз, знаком велев мне не раскрывать рта. Благо стоял он за спиной Эль-Эмрана и тот его жестов не видел. - Что еще?
– Его семья. Не получится ли так, что в один прекрасный день родственники мальчишки объявятся у меня на пороге?
Несмотря на удивление, я смолчал, вспомнив приказ преподавателя. Семьи у меня не было; в Академии я прожил восемь лет... если бы кто-то пытался меня искать - давно бы нашел, но какое это имело отношение к делу, я не понимал.