Играя с огнем
Шрифт:
Так что теперь у меня есть судимость. И все потому, что этот подонок наслаждался, запугивая женщин.
Хотите сказать, что я злая? Да, черт возьми. Если бы тогда у меня были эти способности, то я бы утопила этого жалкого ублюдка в дожде с градом, а могла бы приморозить его яйца к бедру или наслать на него торнадо.
Так, надо сделать себе пометку на память: когда вернусь в город, обязательно найду офицера Партона.
– О чем ты думаешь, черт возьми? — спросил Ром.
Я моргнула и покачала головой, прогоняя темные мысли в далекий уголок. Однако это не помогло мне потушить небольшой
Черт. Вероятно, Ром боялся, что именно это со мной произойдет. Он опасался, что мне настолько понравятся мои способности, и я потом не смогу отказаться от них. Разве не об этом он говорил? Люди убивают ради власти. Люди жаждут получить власть и ради этого становятся чудовищами.
Когда я не могла контролировать свои способности, я очень хотела от них избавиться, а теперь, когда я увидела то, что я могу сделать с их помощью, я уже не была так уверена, что хочу вернуть себе обычную жизнь. Офицер Партон явно наслаждался своей властью. Не стану ли я такой же, как он?
Я горестно вздохнула, и мои плечи опустились.
– Ты в порядке? — спросил Ром. Он подошел ко мне сзади, обнял меня руками за талию и оперся подбородком о мою макушку. — Ты так тяжело вздыхала.
– Блин, ребята, вы что, опять будете целоваться? — закричал Таннер, высунувшись из окна хижины. Он только сделал вид, что собирается оставить нас в покое и тихонько сидеть в хижине. На самом деле он все это время смотрел на нас в окно и отпускал всякие идиотские замечания, типа: «Белл, а можешь сделать обнаженную ледяную статую?»
– Ты вообще обед-то приготовил? — спросила я в ответ. Или уже пора ужинать? В любом случае, я просто умирала с голоду!
– Я не умею готовить.
Я с досады всплеснула руками.
– Тогда что же ты ешь?
– Заказываю еду себе домой, — сказал Таннер, пожимая плечами. — И, кроме того, у меня есть прислуга.
– Прислуга? — я ожидала, что он сейчас рассмеется, но он был совершенно серьезен. Замечательно. Я пригласила в наш отряд обреченных «богатенького Буратино». Ладно, это неважно. И надо будет нашему отряду придумать другое название.
— Просто сделай бутерброды. Мы будем через минуту, — я очень надеялась, что так и будет, так как мой желудок уже бурчал от голода.
– Хорошо, — помрачнев, Таннер отошел от окна. Я услышала, как он бормочет:
– Я ведь всего лишь эмпат, поэтому на меня вешается вся тяжелая работа.
Ром все еще стоял позади меня и обнимал меня за талию. Он развернулся, закрывая меня от Таннера, и сказал:
– Ты так мне и не ответила. Почему ты вздыхала?
– Я просто думала кое о чем, — налетел легкий ветерок, охладив мою покрытую потом кожу. Его горячее тело прижималось к моему, отчего прохлада быстро улетучилась, но я решила, что не буду просить его отодвинуться. Лучше пусть остается там, где стоит.
– О чем?
– О наших суперспособностях, — сказала я, затем немного помолчала, осторожно подбирая слова. — Если бы ты мог перестать быть котом…
–
– Хорошо, ягуаром, — согласилась я, а про себя подумал: «Боже, разве это что-то меняет?» Затем продолжила: — Если бы ты мог отказаться от этой способности, ты бы согласился на это?
Он ответил без колебаний:
– Незамедлительно.
– И это несмотря на то, что ты можешь пробираться туда, куда не могут попасть обычные люди? И на то, что ты сам подписался на эти тесты? И на то, что ты можешь…
– Да, — решительно перебил он меня. — Какими бы не были плюсы, минусов гораздо больше. Например, то, что Винсент любыми путями хочет заставить меня работать на НЗАД, представляет большую опасность для моей семьи.
Я почему-то знала, что он именно это скажет.
– Я не говорю, что мне совсем не нравятся мои способности, — он провел руками по моим рукам, потом — по груди и обхватил ладонями мои груди. Ему явно нравилось прикасаться ко мне. — Я совсем не это имел в виду.
– А что же ты имел в виду? — задыхаясь от нахлынувшего возбуждения, спросила я. Через хлопковую рубашку я чувствовала прикосновение его больших, мозолистых рук, словно он ставил свою метку прямо на мою душу.
У меня были и другие парни, я всегда наслаждалась сексом. Но с Ромом все было по-другому. Одно его прикосновение заводило меня так, как ничто прежде.
– Я имел в виду то, что хорошее не всегда перевешивает плохое. Да, я могу ясно видеть в темноте. Могу ощущать такие запахи, которые не чувствовал прежде, — и тут он красноречиво замолчал, явно намекая на что-то греховное. — И теперь я чувствую, что женщина возбуждается еще до того, как она сама это поймет.
– Как? — воскликнула я, вдруг устыдившись своей реакции на Рома. Я покраснела, так как он возбуждал меня столько раз, что я уже счет потеряла.
– Я чувствую ее желание.
– Это… лучшее или худшее?
– Лучшее, — волнующе прошептал он, а его дыхание коснулось моей разрумянившейся щеки. — Это очень, очень хорошо.
Святые небеса, у меня чуть ноги не подкосились — этот мужчина знал толк в соблазнении. И не имело значения, что позади нас хижина и что Таннер мог видеть нас из окна. И неважно, что мы в лесу. Для меня имело значение только то, что Ром был рядом.
– Мне эти способности нравятся, — он слегка сжал мои соски, и я прижалась к нему сильнее. — Я умею находить спрятанные вещи, могу незаметно подкрасться даже к тому, кто начеку.
– Но…?
– Но эти способности не помогли мне сделать то, что для меня важнее всего на свете. Они не могут помочь мне обеспечить моей дочери нормальную жизнь. Нет, совсем наоборот, она в опасности именно из-за моих способностей. Из-за своих способностей я никогда не могу полностью расслабиться. И не могу доверять людям, потому что они хотят меня исследовать. Эти мерзавцы, которые хотели бы меня исследовать, хотят то же самое сделать и с тобой. Они хотят провести на мне свои опыты, им наплевать, что я буду при этом испытывать, будет ли мне больно. Все, что им нужно, так это сделать побольше таких созданий как я, таких, как ты и как Санни. А я не смогу вечно скрывать ее от Винсента. Если ублюдок когда-нибудь попробует провести над ней опыты… — он не договорил, а очень грозно зарычал.