Играя с огнем
Шрифт:
— Эй, в той аварии был виноват ты! — парировала Руби, обрадованная тем, что Кэл немного расслабился.
— Что за авария? — поинтересовалась Мэдди.
— Ничего серьезного. Так мы и познакомились вчера, — ответила Руби, накладывая себе салат, и вдруг побледнела, увидев, как распахнулись глаза Мэдди.
— Вы познакомились только вчера?
Руби залилась краской:
— Ну, в общем, да.
Кэл тихонько застонал, но Руби не соглашалась лгать, а теперь, познакомившись с Мэдди, и подавно не хотела выставлять себя в более
— Но это же потрясающе! — расхохоталась Мэдди. — Вы знакомы сутки, а мой брат уже привез тебя сюда! Вот это попадание!
Кэл многозначительно кашлянул:
— Мэдди, сделай одолжение, не начинай пока готовиться к свадьбе.
Она снисходительно потрепала его по щеке.
— Но, Кэл, признай, что это выдающееся событие — ты первый раз в жизни провел с женщиной шесть часов в машине и наверняка о чем-то разговаривал с ней. — Мэдди подмигнула Руби: — Ты знаешь, что ты первая подружка Кэла, которую он привез к нам?
Кэл насупился, а Руби испытала острое удовольствие. Он был ее первой интрижкой на одну ночь, и ей нравилось, что она все-таки что-то значила для него.
— А много у него было подружек?
Мэдди закатила глаза.
— Сотни. Но мне кажется, что ни одна не удостоилась чести поучаствовать в беседе с Кэлом.
— Я вам не мешаю? Я вообще-то тоже здесь, — недовольно пробормотал Кэл.
Мэдди перестала улыбаться и серьезно посмотрела на него:
— Да, ты здесь. После полугода беспрестанных приглашений. С чего вдруг сменил гнев на милость?
— Я был занят, — буркнул он.
— Ну да, конечно, — вздохнула Мэдди.
Рай накрыл ладонью руку жены и мягко предложил:
— Почему бы тебе не сообщить Кэлу новость, раз уж он здесь?
Мэдди снова заулыбалась и закивала.
— Какую новость? — подозрительно спросил Кэл.
Лицо Мэдди осветилось счастьем и надеждой, которые так пленили Руби.
— Скоро ты во второй раз станешь дядей!
Вопреки ожиданиям Руби, на лице Кэла не дрогнул ни один мускул.
— Понятно.
После короткого, но тяжелого молчания Мэдди натянуто засмеялась:
— И это все, что ты можешь сказать?
Кэл отложил нож и вилку.
— Полагаю, я должен вас поздравить?
— Должен? — раздраженно переспросила Мэдди, но Руби услышала под раздражением обиду и боль.
Такое ощущение, что Кэл был совсем не рад за сестру. Он просто смотрел на нее и молчал.
— Когда должен родиться малыш? — вклинилась Руби, надеясь разрядить атмосферу.
Мэдди заставила себя улыбнуться.
— Примерно через семь месяцев, значит, весной.
— Мия уже знает?
— Нет, — тихо ответила Мэдди; глаза ее нехорошо блестели.
— Мы, конечно, трезво смотрим на вещи, — вмешался Рай, поддерживая стремление Руби сгладить конфуз. — Мия будет счастлива, когда у нее появится братик или сестренка, но только до тех пор, когда он или она начнут таскать у нее игрушки. Сейчас хозяйка дома — Мия,
— Мне так хочется познакомиться с ней! — сказала Руби.
Она всегда обожала детей, тем более трехлетних, а Мия, похоже, была выдающимся ребенком. Они с Раем продолжили разговор о будущем ребенке; Мэдди иногда включалась в беседу, но Кэл продолжал молчать. Когда ужин завершился, Мэдди попросила извинить ее и ушла, сославшись на усталость из-за ее положения, но Руби это не обмануло. Она видела, как Мэдди выбивалась из сил, пытаясь вовлечь Кэла в разговор.
Руби помогла Раю убрать со стола. Кэл загрузил посудомоечную машину и пошел за Руби, когда она пожелала Раю спокойной ночи и направилась к выходу из кухни.
— Кэл, подожди. На пару слов, — остановил его Рай.
Кэл кивнул, и они вышли в коридор.
Направляясь к отведенной им комнате, Руби размышляла о том, что случилось. Вряд ли Кэл обиделся на сестру за то, что она уже почти поженила их. Тут было что-то еще, и, что бы это ни было, Руби чувствовала себя ужасно подавленной и усталой.
— В чем дело, приятель? — угрожающе спросил Рай.
Кэл поморщился от эмоционального выплеска зятя. Он устал, его все раздражало, нервы словно оголились.
— У меня все в порядке, — отрубил он и повернулся, но Рай схватил его за локоть.
— Моя жена три часа готовила этот ужин, чтобы порадовать тебя. Она очень любит тебя, хотя я не могу понять почему — ведь ты ни капли не любишь ее.
Тщательно подавляемое чувство вины вырвалось на свободу, но Кэл снова накинул на него узду, разозлившись, и вырвал руку.
— Полегче! — процедил Кэл сквозь зубы. — Мои отношения с сестрой — не твое дело.
Рай жестко рассмеялся:
— О, ты не прав! Она моя жена. Я вижу, как она еле сдерживает слезы, когда ты обещаешь приехать и не приезжаешь или в последнюю минуту придумываешь очередную никчемную отмазку. Ты хоть чуть-чуть представляешь, как ей больно понимать, что она ничего для тебя не значит?
Удар попал в цель, но Кэл смог не показать этого.
— Я не собирался делать ей больно.
Рай прищурился:
— Да ты, похоже, правда не понимаешь...
— Чего не понимаю?
— Мэдди никогда не перестанет надеяться, что ты станешь частью ее жизни. Она просто не может отпустить человека, который ей дорог, — даже такого, как ты.
— Спасибо за проповедь, — сухо сказал Кэл. — Я учту это.
Кэл с раннего детства не позволял себе потерять контроль над собой, над своими эмоциями: он насмотрелся на постоянно срывавшихся родителей. Но когда Мэдди сказала, что ждет ребенка, он словно окаменел, он был не в силах вымолвить ни слова, не мог даже улыбкой выразить свою радость за нее. Его затопило чувство неправильности происходящего, обиды. Мэдди почти никогда ничего не просила у него, так почему же он не мог дать ей хотя бы это?