Играя роль
Шрифт:
***
Проблема пришла оттуда, откуда я не ждал: в один из дней погода начала портиться а температура понижаться. За время сидения в тюрьме, мне успешно удалось позабыть о такой мелочи, как смена времен года, но вот природа совершенно не собиралась менять график ради меня.
Собственный мех конечно грел, позволяя не замерзать даже лежа на камнях, но вот с питанием могли возникнуть сложности, так как при падении температуры ниже нуля градусов, вода в озере обещала замерзнуть. Птицы в горах так же собирались улетать в более теплые края, а иного зверья в округе и
"Придется и мне уходить... а жаль. Кажется я уже привык к этому месту, да и штанами до сих пор не обзавелся".
Мысль о том, что можно было бы наловить и насушить побольше рыбы, была отброшена как невыполнимая и откровенно глупая, ведь хранить припасы было негде, да и зима продлиться явно не пару недель. Однако же, спешить тоже не следовало, все же заморозки еще не наступили, а потому можно обдумать, куда уходить.
Примерное расположение тюрьмы, относительно всего остального мира, я знал еще из уроков географии в монастыре, в связи с этим добраться от крепости до "Долины мира", было бы не сложно.
"Только вот там меня не ждут, и есть не нулевая вероятность наткнуться на старых знакомых, которые узнают... или не узнают? Все же не один год прошел и все мы изменились. Нет, Шифу и Угвей точно узнают, а сражаться с ними я еще не готов. А это значит, что в "Долину мира", идти нельзя".
Удивительно, но от осознания столь простого факта, в груди поселилась тоска. Не смотря ни на что, какая-то часть меня продолжала считать "Нефритовый дворец" своим домом.
В результате размышлений, растянувшихся на пять дней, я так и не пришел ни к какому конкретному решению. В итоге, одним холодным пасмурным утром, проснувшись на подстилке в своей пещере, просто понял что тянуть дальше нельзя. Напившись воды из озера, умылся и высушил шерсть обычным выплеском внутренней энергии, на какое-то мгновение превратившись в пушистый шарик.
Более не задерживаясь и не оборачиваясь, с места сорвался на бег, сразу же набирая приличную скорость. Направление было выбрано в сторону где находилась крепость, которую можно будет использовать как ориентир для поиска поселений. Еще носороги из числа тюремщиков, во время моих кормежек несколько раз говорили о деревнях, где хорошо кормят и ласково принимают усталых солдат, способных оплатить свое проживание.
"Местные жители скорее всего и живут здесь, лишь для обеспечения всем необходимым тюрьму. Наверняка там и бордели есть...".
Последняя мысль вызвала волну жара, движения ускорились еще немного, а на грани сознания появилось сожаление об отсутствии денег. Впрочем, отсутствие средств оплаты, не помешает мне обзавестись одеждой и едой, хоть для этого и придется заняться банальным воровством.
"Мастер кунг-фу залезает в форточку дома глубокой ночью, что бы украсть у спящих хозяев их белье... уже чувствую себя извращенцем".
Попытка совести поднять голову и убедить меня в недопустимости нарушения законов, была задавлена эгоизмом и самолюбием. Кроме того, никого убивать, насиловать или калечить я не собирался, в идеале же, жертвы вообще не должны были заметить пропажи своего имущества.
***
Сидя в тени невысокого кривого деревца, непонятно как выросшего на каменистом склоне горы, смотрю на грозную цитадель, не так давно служившую
Искушение напасть на тюрьму и перебить стражников, непрекращающимся зудом свербело где-то в голове, но понимание вреда от подобного "подвига", позволяло не поддаваться желаниям. Я не сомневался в том, что смогу исполнить задуманное, все же на открытом пространстве где было достаточно места для маневра, мастера кунг-фу превращаются в по настоящему смертоносное оружие.
"Но если я нападу, придется убить всех тюремщиков и заключенных, что бы избежать опознания. Выжившие смогут рассказать о том, что Тай Лунг на самом деле не умер, а после этого охоту на белого барса начнут монастыри".
Устраивать бойню, не имея на то причины, очень не хотелось. Кто ни будь мог бы сказать, что месть за заключение в колодце, это дело благородное и тюремщики сами во всем виноваты. Однако же, носороги всего лишь выполняли свою работу, охраняя опасных преступников и рискуя своими жизнями в попытке предотвратить побег. Да и если быть честным до конца, кроме однообразных и весьма "плоских" шуток, они почти никогда ничего себе не позволяли.
"Ладно мордороги, живите пока".
Дождавшись момента, когда в мою сторону никто не будет смотреть, стремительным рывком перемещаюсь за валун, зубцом выступающий на краю обрыва. Вероятно подобные меры предосторожности и не нужны, ведь стражники не слишком бдительно следят за округой, лишь изображая из себя бдительных часовых.
Переведя дыхание и выглянув из-за края своего нового укрытия, убеждаюсь в отсутствии тревоги на крепостной стене. После этого с места срываюсь на самый быстрый свой бег, до предела напитывая мышцы жизненной энергией. На прощание махнул носорогам хвостом...
Примерно пол часа, бежал по дороге не скрываясь, затем снизил скорость и стал более осторожно отслеживать пространство вокруг. До первой деревни, расположенной в небольшой низине, с двух сторон окруженной каменной стеной защищающей от ветра, добрался на третий час.
Поселение состояло из дюжины домов, половина из которых была сложена из камня, а вторая половина из глиняных кирпичей. Черепичные плоские крыши имели такой вид, будто их недавно полностью перестраивали, благодаря чему они качественно выделялись на фоне темных стен с мутными узкими окнами. Между зданиями были вытоптаны дорожки, две трети дверей оказались закрыты на массивные навесные замки.
"Как-то это не похоже на место, где можно хорошо отдохнуть и развлечься с девушками".
Промелькнула в голове скептичная мысль, от которой я попросту отмахнулся.
Жилыми были всего три постройки, из труб которых поднимались струйки темного дыма. К окну одного из этих домов я и подкрался, прислушиваясь к каждому шороху и постоянно оглядываясь по сторонам в поисках опасности.
По ту сторону мутного толстого стекла находилась комната освещенная масляными лампами, а в ней на стульях за столом сидели сразу три носорога, одетые в обычные шерстяные штаны и свитера. У стены на подставках стояли доспехи, своим видом в точности повторяющие униформу тюремщиков из крепости.