Играя роль
Шрифт:
– Ли? – Позвала меня молодая хищница.
– Да? – Отзываюсь ленивым сонным голосом.
– Как тебя зовут на самом деле? – Повернувшись на бок, собеседница прижала к груди передние лапы, словно ей было холодно.
– Что в имени тебе моем… - Прерываюсь и откашливаюсь. – Это имя я использую довольно давно, так что можно считать его настоящим.
– Не хочешь говорить? Ну и ладно. – Тигрица обиженно надулась, но через пару минут снова нарушила тишину вопросом. – Тебе обязательно уходить? Просто… раньше мне ни с
– Это в тебе говорит алкоголь. – Заявляю убежденным тоном. – Завтра утром, когда ты вспомнишь сегодняшний вечер, даже видеть меня не захочешь.
– Глупости. – Буркнула собеседница и приподнялась на передних лапах. – Но даже если ты прав и в моем поведении виноват алкоголь, я собираюсь получить от этой ситуации все.
Губы молодой хищницы впились в мои страстным, но неумелым поцелуем. Впрочем, отсутствие опыта и умений, она слихвой компенсировала энтузиазмом.
«Приятно. Но слишком быстро».
Разорвав поцелуй, новая знакомая нависла надо мной, одной лапой опираясь на мою грудь. В ее глазах сверкали искорки, на мордочке расцвела игривая и немного смущенная улыбка, а в голосе появились хриплые нотки.
– Я признаю свое поражение в поединке и готова исполнить любое желание победителя.
– Любое? – Уточняю прищурив глаза и начав скользить по бокам собеседницы ладонями, продвигаясь от талии к шее.
– Любое. – Подтвердила Тигрица, произнеся это слово на выдохе, будто перед прыжком в пропасть.
– Ну тогда… - Обхватываю шею молодой хищницы, пальцами нащупывая пульсирующую жилку. – Спи.
Во взгляде смотрящих на меня глаз появилось непонимание, затем удивление, ну а потом тело воспитанницы монастыря обмякло. Тихое сопение и ровное биение сердца показали, что она всего лишь спит…
«И будет серьезно обижена, когда проснется. Эх… жизнь моя нелегкая! Не могу я воспользоваться ситуацией, в которую попал запутавшийся ребенок, так наивно доверившийся первому встречному».
***
«Что-то я определенно делаю не так».
Мысль металась у меня в черепе, отчаянно стуча по внутренней стороне лобной кости, пока лапы несли тело к лестнице, ведущей к входу в «Нефритовый дворец».
«У меня в номере спит молодая красивая самка, готовая если не на все, то на многое, а я иду бить морды мелкому грызуну и старой черепахе».
Оставив Тигрицу в комнате, которую снял в заведении волка, попросил хозяина не беспокоить постоялицу до утра, а потом организовать завтрак. Так как спать самому не хотелось от слова «совсем», решил заняться делом, ради которого собственно и вернулся в долину.
«Нужно будет поговорить с Шифу, после того как выбью из него весь идиотизм. Это надо: два раза к ряду, наступает на одни и те же грабли…».
Подъем по лестнице не занял много времени, и даже начавшие всплывать из памяти обрывки счастливого детства Тай Лунга, не смогли успокоить пожар в груди,
«Де-жа-вю. В смысле: я это уже когда-то видел».
Стоило подняться на последнюю ступеньку и войти в распахнутые ворота, как взгляду предстала невысокая фигурка старого грызуна. Шифу как и в моих воспоминаниях, доставшихся от нынешнего перерождения, был облачен в красное одеяние, и вид имел довольно грозный, до тех пор пока не рассмотрел ночного визитера, (меня).
– …! – Раскрыв рот и округлив глаза, мастер кунг-фу отшатнулся назад, и зрительно как-то сразу постарел.
– Я дома. – Оскаливаюсь в самой кровожадной улыбке и развожу передние лапы в стороны.
Кроме синих штанов, демонстрирующих удивительную неубиваемость, другой одежды на мне не было, из-за чего лунный свет ярко выделял белый торс на темном фоне.
– Тай Лунг… но ты ведь умер. – Прошептал вмиг осипшим голосом старый грызун.
– Как видишь, слухи о моей гибели слишком преувеличены. – Делаю шаг вперед, медленно перенося вес с лапы на лапу. – Разве ты не рад меня видеть, «отец»?
В следующую секунду произошло то, чего я никак не ожидал: Шифу упал на колени и начал рыдать в голос. При виде этой картины, рушащей сложившееся у меня в голове мироустройство, злость как-то быстро затихла, но вот желание врезать по одной, а лучше сразу двум мордам, никуда не делось.
А старик тем временем просил прощение, сбивчиво рассказывал о своих волнениях, а затем упомянул вещь, от которой у меня на загривке шерсть встала дыбом.
Ускорившись оказываюсь рядом с грызуном, левой лапой хватаю его за ткань одеяния на груди и оторвав от земли, правой ладонью несколько раз бью по щекам. Повторяю процедуру «похлопывания», пока взгляд Шифу не возвращает осознанность, а затем требовательно рычу:
– Повтори последнее что ты сказал.
– Я… взял… на… воспитание… твою… дочь. – С трудом ворочая языком, (видимо слишком сильными были удары по щекам), произнес мастер кунг-фу.
Мои пальцы разжались и старик упал на землю, но в этот момент мне было слегка не до него. Мозг лихорадочно обрабатывал и сопоставлял информацию, снова и снова прокручивая недавние воспоминания и подмечая детали, на которые раньше не обращал внимания. Осознание обрушилось на плечи, будто ушат ледяной воды.
«Так Тигрица…? Да быть не может!».
– Ты уверен? – Хрипло выдавливаю из горла вопрос.
– Да. – Старик уже пришел в себя и поднявшись на задние лапы, с неверием смотрел на меня, продолжая говорить. – Ее мать пришла в монастырь, после твоего заключения и принесла маленького котенка с полосками и пятнами…
Что мастер кунг-фу говорил дальше, я уже не слушал, облегченно думая о том, что не поддался мимолетному желанию. Испортить и без того паршивую ситуацию еще больше, было бы попросту невозможно.