Играем в ГП
Шрифт:
Хорошо хоть преподаватели ничего такого не думали. Наверное, портреты им доложили о происходившем.
Школьницы, которые не присутствовали на чаепитии, обсуждали наряды участниц. Многие же видели их, чай в общем коридоре живут! А то и в одной комнате. Опять же, после показа себя мальчикам, девочкам из тусовки почтовые каталоги стали так же нужны, как отработанный пар, а потому журналы попали в доступ к широкой публике.
Представленные модели одежды вновь критиковались за безвкусицу, безнравственность, без… Много за что критиковались, но в адрес дядюшки косяком
Но сейчас, как-то само собой, хлопоты по оформлению взяли маглорождёные девчата. Мне оставалось только пересчитывать полученные монеты, отсылать заполненные бланки Вернону, получать присланное и отдавать его заказчикам. Точнее, значительно чаще заказчицам. Понятно, взамен дядя получал магический алкоголь и вместе с Петуньей был тем премного доволен.
Волшебный огневиски продавался под маркой деревенского, изготовленного вручную, по старинным технологическим рецептам, с использованием перегонного куба, аналогичного оригинальному аппарату XVII века, из выращенных на фермерском поле экологически чистых продуктов, без применения современных удобрений, а только навоза красных девонских коров… Словом, первосортная лапша на уши покупателей вешалась обильно. Однако продукт был действительно хорош, и вся рекламная чушь про старину выслушивалась с большим удовольствием.
Партии поставлялись совсем мелким оптом, а потому внимание хоть сколько-нибудь значимых игроков алкогольного рынка, что с волшебной, что с магловской стороны не привлекали. Да и Вернон не зарывался – продавал бутылки исключительно «своим», то есть друзьям – товарищам, коллегам – конкурентам и покупателям – поставщикам.
Опять же, к концу октября ажиотажный спрос на каталожные вещи спал, и последняя партия напитка была оставлена в запас, только для себя.
Министерство
Сегодняшнее совещание Корнелиус Фадж проводил в несколько расширенном составе, но посторонних на нём не было. Только самые доверенные и проверенные соратники. И только те, без кого нельзя было бы обойтись в обсуждаемом деле.
Кроме курирующей оперативные вопросы Долорес Амбридж и ответственного за прессу Варнавы Каффа, на стульях сидели известный юрист и правовед Арчибальд Бредли, ответственный за финансы Боб Джонс, а так же неназываемый сотрудник Отдела Тайн. Все они потрясённо молчали и с уважением смотрели на Министра.
– Это бомба! – выразил общую реакцию Варнава. – Наш рейтинг популярности или взлетит до небес, или, что скорее, нас растопчет негодующая толпа избирателей. Оба варианта приблизительно равновероятны. Такого никогда ещё не было!
– Так уж никогда? – вмешался Арчибальд. – А в 1472 году, во время войны Алой и Белой Розы, разве такого не случалось?
– Что? Подобное уже было? Тогда другое дело!
– Маглы сцепились, а некоторые наши тоже разделились на два лагеря. Тогда для их примирения и использовали Непреложный Обет. Ещё что-то было. Надо покопаться в архивах.
– Нечего копаться! Я прямо сходу, не залезая в архивы, назову около восемнадцати… Нет! Ещё… Хотя
– Чудесно! – Боб Джонс по своему обыкновению всё свёл на деньги. – Значительная экономия на охране – раз! В Азкабане же останутся одни уголовники, а им гораздо проще отсидеть небольшой срок, чем пытаться сбежать. Второе – сильные волшебники вернутся и направят силы на мирные нужды. Точнее, на заработок денег. А это увеличение налоговых сборов. А главное, кое-кто будет рад заплатить за ускоренную амнистию родственника.
– Вот об этом пока молчим, – веско заметил Министр. – Долорес, готовьте доклад к ближайшей сессии Визенгамота. Основная идея – примирение и прощение. Показательно, в день десятой годовщины прекращения войны, объявляется амнистия участникам боевых стычек. Первыми кандидатами на освобождение называем двух наиболее одиозных боевиков из разных лагерей. Беллатриса Лестрейндж – ближайшая сподвижница Тёмного Лорда и сестра Нарциссы Малфой. Вся партия Малфоя будет голосовать «ЗА». Ещё он и сомневающихся подтянет. От противоборствующего лагеря Сириус Блэк. Дамблдор со своей кликой тоже проголосует правильно. Иначе, их не поймут соратники тех лет. Оба освобождаемых выходят на голосование пакетом, а значит получаем квалифицированное большинство уже в первом туре.
– А если кто-нибудь из них откажется принести Непреложный Обет об отказе от политической борьбы и неучастии в боевых действиях? – поинтересовался осторожный Джонс. – Что тогда делать будем?
– Пусть гниют в тюрьме дальше. Предложение делается только раз. Мы же выберем следующего по списку.
– Логично. Кого?
– Такие мелочи решим в рабочем порядке. Итак, идём дальше. Арчибальд с тебя обоснование и прецеденты. Крайне важно показать людям, что не мы что-то придумали, а рассмотрели примеры из былого, из нашей истории и… Ну, не мне тебя учить!
– Сделаю! Всё будет выглядеть солидно и обоснованно. Идея действительно хороша и не составит труда правильно подать её избирателям.
– От Отдела Тайн текст Непреложного Обета. Он должен быть одинаковым для всех освобождаемых. И помните – его все фракции будут рассматривать через микроскоп.
– Даже не вопрос! Возьмём один из старых обетов и перепишем применимо к современным реалиям.
– Если голосование пройдёт успешно, то следом можно освобождать и других осуждённых. Дальше будет проще – механизм создан.
– А наша партия станет считаться партией примирения, – подал голос Варнава. – Думаю, если амнистия состоится, следующие лет пять мы можем не беспокоиться о голосах. Конечно, коли сами не забредём в лужу.
После уточнения и согласования всей деталей совещание было закрыто, а через два дня решено вновь встретиться и решить – насколько готова атака на Визенгамот. Лишние разошлись, осталась лишь основная троица.
– Фадж, – журналист спешил выяснить последние подробности, – как тебе такое пришло в голову? Это гениальное предложение! Авантюрное, но гениальное.