Игра
Шрифт:
– Значит, тебе надо найти его лук, правильно? – сказала Гармони. – Интересно, может он…
В глубине дома хлопнула дверь. Разразился скандал. Они слышали, как кричит тетя Элли, вопит тетя Астер и мощно грохочет горец.
– Как думаете, мы можем тут чем-то помочь? – спросил Трой.
– Мы только добавим шума, - ответила Гармони. – Пойдемте домой. Мы оставили ужин на столе и распахнутую парадную дверь.
– Бедняжка Астер, - сказал Трой. – Почему она не имеет права быть счастливой? Да, пошли.
– Но его лук… - начала Гэлли, неохотно разворачиваясь, чтобы тоже выйти обратно на улицу.
И
После того, как они вошли, парадная дверь почти полностью закрылась. За ней, рядом с дверными петлями, где можно было поставить зонтик или трость – или даже ружье, предположила Гэлли, – подпирала стену штуковина шести футов [14] высотой. В тусклом освещении Гэлли могла лишь разглядеть, что она была едва-едва согнута и очень красиво сработана – с искусными украшениями по плоской стороне, переходящими в серебряную полосу рукоятки в центре. Но преимуществом тусклого освещения было то, что тем ярче в центре каждой завитушки сиял маленький мерцающий свет, и все они складывались в целый ряд крошечных огоньков.
14
Почти два метра.
– Смотрите! – воскликнула Гэлли.
– Быстро! – сказал Трой. – Вытаскивай один.
Они с Гармони придерживали высокий лук, пока Гэлли выковыривала и вынимала один из нижних огоньков. К ее облегчению, он довольно легко отделился и скатился в ее ладонь, словно маленький неоправленный бриллиант. Очень аккуратно она закрыла его на молнию в одном из самых маленьких карманов брюк.
– А теперь давайте выбираться, - Гармони говорила шепотом, хотя крики в задней части дома стали громче, чем прежде.
Один за другим они проскользнули в щель приоткрытой двери на улицу.
Когда Трой выскользнул следом за Гэлли, рядом с ними на дороге с грохотом остановилось такси. Его задняя дверь резко распахнулась, и наружу быстро выбрался дядя Юлион, яростно сверкая глазами. Его живот вздымался, от белой бороды сыпались искры, как от волос тети Элли, а глаза представляли собой голубые колодцы, в которые не хочется заглядывать.
Все трое прижались спиной к стене дома, и Гармони кое-как сумела изобразить слабую улыбку:
– Привет, Юлион.
Голубые глаза-колодцы сверкнули на нее:
– Я разберусь с вами чуть позже. Со всеми вами.
Юлион склонил голову, прислушиваясь к воплям, доносившимся из дома.
– Орион теперь там с ней, не так ли? – сказал он и добавил для таксиста: - Ждите.
К крайнему облегчению Гэлли, он прошел мимо нее прямиком в дом, пригнув голову в дверном проеме, и дверь захлопнулась за ним.
– Бежим! – сказала Гармони. – Спасаемся в мифосферу!
Глава 11
Они побежали. Гармони повела их на другую сторону дороги и вдоль по ней, пока они не оказались на круто поднимавшейся прямо к горам аллее между домами. Гэлли была в таком ужасе, что, как только аллею окружили влажные гранитные валуны и пучки вереска, развила скорость кометы и помчалась вперед, в то время как Трой и Гармони пытались догнать ее.
– Подожди! – задыхаясь, крикнула Гармони. –
Гэлли было всё равно, куда она идет. Единственное, чего она хотела – спрятаться где-нибудь от дяди Юлиона. Она взлетела по крутой каменистой тропе, несколько раз резко повернула, пока вокруг нее не начал собираться под порывами ветра сырой, белый – и о, счастье, мешающий видеть! – туман. Она немного замедлилась, чтобы не потерять остальных.
– Деревья! – неистово произнесла она больше самой себе, чем кому-то еще. – Я хочу деревья, чтобы спрятаться в них.
– Он может разнести все деревья, - выдохнул Трой.
– Деревья – где-нибудь, где находятся Флейта и Скрипка, - упрямо повторила Гэлли и побежала дальше.
Туман – теперь очень густой и по-прежнему сдуваемый вокруг нее порывами ветра – начал темнеть, как если бы наступала ночь. «Ну, мы ведь только что ужинали», - подумала Гэлли. Она побежала дальше наверх – в становящийся всё более темным и синим туман, где ей показалось, будто впереди над головой вспыхивают полосы заката.
В своем ужасе она почти не заметила деревьев, добравшись до них. Сначала Гэлли уловила их запах. «Сосны, - подумала она. – Смоляной, острый запах. Слава Богу!» Странно, но полосы и вспышки стали теперь ярче, и у них тоже был запах. Древесный дым.
Тут ее остановила Гармони, схватив за плечи.
– Помедленнее, Гэлли! Думаю, мы здесь на по-настоящему опасной нити. Надо быть осторожными!
Гэлли поняла, что они стоят на сухой траве в густом сосновом лесу. В туманной почти темноте сосны выглядели как громадные черные конусообразные формы, разбегающиеся во всех направлениях. У большинства из них были большие нижние ветви, пригибавшиеся до самой земли. Но впереди наверху определенно что-то горело, и давало достаточно света, чтобы Гэлли разглядела, насколько густыми, зелеными и колючими были эти нижние ветви.
Впереди через тропу легко и упруго пробежали несколько фигур, похожих на длинноногих собак.
«Волки!
– подумала Гэлли. – Если не хуже!» Она едва смела пошевелиться.
– Видишь, что я имела в виду? – прошептала Гармони.
– Что за шум? – спросил Трой.
Это был крик, но в то же время пение – очень плохое, нестройное пение, как будто женщины в большом хоре решили каждая исполнять отдельную песню так громко, как только могут. Шум, кажется, спускался к ним по склону. Там звучали вопли радости и вопли чего-то худшего.
– Ай-о! Ай-о! – пели хоры.
– Ох, - произнесла Гармони. – Думаю, это Менады.
По какой-то причине дедушка никогда ничего не рассказывал Гэлли о Менадах, но спрашивать, кто они такие, не пришлось. Они появились сразу после слов Гармони, озаренные ослепляющим множеством трескучих сосновых факелов. Это была орда безумных женщин в лохмотьях – кричащих, поющих, изображающих голоса кошек, собак и орлов, танцующих и скачущих, спускаясь по холму. Их распущенные волосы развевались. Все были забрызганы кровью, некоторые – покрыты ею с головы до ног. Запах, какой мог бы быть в мясной лавке, где кто-то разлил бочку вина, и густой потный запах грязных женщин внезапно перебили запах древесного дыма от факелов.