Игра
Шрифт:
Мы немного говорим о следующих шагах, необходимых для реализации проекта, о моей карьере в регби и немного о Шотландии. Надо признать, ей удается не затрагивать скользкие темы, и через некоторое время я хочу поменяться с ней местами и начать задавать ей вопросы. Не для того, чтобы сравнять счет, а потому что мне любопытно. Мне не нравится это признавать, но я хочу знать больше об этой безумной, любящей пофлиртовать, энергичной, амбициозной, но чуткой девушке. Из того, что я слышал от Брэма и что видел сам, я начинаю думать, что немного заблуждался
Но я не задаю вопросы. Потому что эта не та причина, по которой я здесь, и она здесь не для этого, независимо от того, что я ловлю ее за тем, как она время от времени поглядывает на меня. Забавно, меня раздражает, когда Жюстин бросает на меня подобные лукавые взгляды, но когда Кайла делает так же, это…это лестно.
Хотя это просто говорит мое эго. Иногда оно может быть таким же огромным, как луна. В другие дни оно не намного больше зернышка.
Когда мы заканчиваем, я встаю со стула и говорю.
— Все прошло неплохо. Надеюсь, ты получила все, что нужно.
Она мгновение смотрит на меня, а потом говорит:
— О, — и поднимается на ноги, начиная убирать вещи в сумочку. — Да, спасибо. Полагаю так. Думаю, у меня уже есть основная идея.
— Хорошо, — говорю я, чувствуя себя странно неловко. — Если тебе надо что-то еще, просто спрашивай. — Не думаю, что я когда-то говорил так много, и даже если сказать «пока» должно быть просто, это не так.
Я смотрю, как она одевает свои туфли. Проглатываю усмешку от вида ее в моей мешковатой одежде для тренировки и леопардовых шпильках.
Она смотрит наверх и ловит мой взгляд, посылая мне игривую улыбку.
— А что, может, я создам новый тренд.
— У тебя вполне может получиться, — признаю я, сложив руки на груди.
Ее глаза порхают к моим предплечьям, потом она смотрит в сторону, вешает сумку на плечо и направляется к двери.
— Ой, подожди, — говорю ей. Я иду на кухню и вытаскиваю пластиковый пакет, а затем беру ее мокрые джинсы, рубашку, и крошечное розовое белье, которое сушилось возле раковины, и засовываю их внутрь. Подхожу к ней и передаю пакет. — Не забудь свою одежду.
Она тянет за футболку, которая на ней.
— А как насчет твоей одежды? Я увижу тебя до отъезда?
Я пожимаю плечами.
— Может быть. Если нет, оставь их.
Она хмурится, а затем поднимает подбородок.
— Уверена, смогу передать их Брэму в ближайшие дни. Ну…еще раз спасибо за то, что согласился со мной встретиться.
— Спасибо за хорошую игру.
— Ха, — говорит она, открывая дверь. — У меня такое чувство, что завтра, когда у меня будут болеть икры, я буду тебя проклинать.
Она машет мне пальцами и уходит. Я минуту стою там, наблюдая, как она идет уверенным шагом, ее маленькая дерзкая попка потерялась в моих шортах.
Я возвращаюсь в квартиру и закрываю дверь. Прислоняюсь к ней спиной, закрываю глаза и выдыхаю. В своей голове я все еще могу видеть, как она уходит от меня.
Глава 7
КАЙЛА
Я
Серьезно. Я ведь правда думала, если я случайно забуду свою мокрую одежду в его квартире, это даст мне повод вернуться и забрать ее. Но блин, этот тип не похож на других. Это как заигрывать с глыбой льда. И да, я могу сказать, что он со временем оттаивает – имею в виду, я по-прежнему убеждена, что у него была эрекция, когда он прижал меня к земле, но у Лаклана здесь не так уж много времени. А это значит, что у меня не так уж много времени, чтобы попробовать.
— А как насчет твоего обета? — спрашивает Никола, пока Ава громко потягивает смузи. Сейчас день субботы, и мы втроем сидим в кафе, отмечая тот факт, что я закончила свою статью и вчера передала ее Нилу, который собирается отредактировать ее и отправить Джо. Я провела три дня, писала и снова переписывала, пока, наконец, не была довольна своей работой. Нил остался доволен. И Никола, прочитав статью полностью, выглядит чертовски воодушевленной.
Естественно разговор коснулся Лаклана. Я скулю о Лаклане, этом мужчине звере, который кажется, всегда будет для меня запретной зоной.
— Мой обет? — повторяю я, смущенная от того, что ничего не вышло.
Я смотрю на Аву, раскрашивающую что-то в своей книге с высунутым языком для лучшей концентрации. Кладу руки ей на уши и говорю:
— Нахрен мой обет.
Когда я убираю руки от Авы, она смотрит на меня, потом на маму и говорит:
— Тетя Кайла снова сказала плохое слово.
Никола с обожанием улыбается ей, а затем посылает мне фальшивый уничижительный взгляд. После того, как эти двое так долго прожили со мной, Ава отлично знает процедуру.
— Я знала, что ты не продержишься долго с твоей…засухой, — говорит Никола, достаточно самодовольно, могу я добавить.
— Эй, я все еще в деле, — говорю я ей. — Но я хотела бы сделать исключение для Лаклана. Более того, если по какой-то божьей благодати я бы смогла забраться к нему в штаны, клянусь, я бы никогда снова не прикоснулась ни к одному мужчине.
Она выглядит ошарашенной этим.
— Господи. Будь осторожна в своих желаниях, Кайла.
Я пренебрежительно машу на нее рукой, прежде чем допить свой холодный кофе.
— Не важно. Этого не произойдет. Он абсолютно невосприимчив к моим чарам. То есть, я бегала по грязи, мокрая в белой футболке. Извивалась под ним. Это практически был секс. И все же…ничего. Позже, у него дома, когда он собирался пойти в душ, я пошутила о том, чтоб присоединиться к нему. Надо было видеть его лицо.
— У него на лице было написано отвращение? — говорит Никола, теперь уже сочувствующе.
— Нет, — отвечаю я. — Но спасибо, что подумала о такой возможности. Он просто выглядел…Я не знаю. Я вообще не могу его прочитать. Он будто даже не слышал меня.