Игра
Шрифт:
— Так вот продолжу. Итогом мозгового штурма стали две вещи. Первое, это то, что окружение Императора, это полностью наши люди, которые понимают и видят всю ситуацию целиком. Это и экономические советники и прочие. Они блокируют подходы к Императору, они блокируют подходы к тем, кто принимает решение. Да, они награждены графскими титулами и тому подобное. Не без помощи той же администрации Игры. Не будем кривить душой. Поскольку практически все наши доморощенные олигархи как в реале, так и тут смотрят с завистью на другие кластеры. В основном на английский. Будь их воля, они и тут продали бы все, что можно. И второй момент, это организация «Волчьих Голов». Это бывшие и некоторые действующие сотрудники ФСБ и аналогичных структур. Это те, кто не хочет
— Вот и собрались мы тут поговорить с тобой на такую тему: ты показал себя вполне адекватным человеком, у тебя не «слетела планка», ты знаком с понятиями секретность и присяга. И нам кажется, что ты разделяешь наши ценности. Вот мы и предлагаем тебе играть в высшей лиге. Ты не можешь пока что официально вступить в клан, у тебя решетка, но играть на нашей стороне лучше.
— Вербуете? — поинтересовался я, — а если я откажусь?
— Если откажешься, — сказал Саша, — да ничего с тобой не будет. Играй, как играешь, бегай, прячься. Сказать кому-то о нашем разговоре, ты не скажешь, поскольку сам все понимаешь.
— А если соглашусь?
— Тоже ничего с тобой не будет. Но уже по другой причине. Нет, нападать на тебя будут, мы же не можем отменить закон о решетниках, но попросим бегать не где попало, а с определенными целями и по определенным локациям. Вот самый простой пример, твой бой с магом обдолбышем на турнире. Как ты думаешь, сколько идиотов захотят, не зная всех последствий, побаловаться таким вот зельецем?
— Думаю, что найдутся, — ответил я.
— Правильно думаешь. А поскольку это все-таки не совсем наркотик, ну по принципу действия то похож. И если наркотик в реале вызывает привыкание, то у этого не привыкание, а откат такой, что человек поднять ничего не в состоянии. И время отката пока что установить не удалось. У него сила чуть ли не со знаком минус становится. Вот и представь, что у нас по кластеру стали бродить вот такие вот клоуны, которых даже кормить придется.
— Не совсем пока еще понял, — решил сразу задать наводящий вопрос, — угроза понятна вполне, но все же.
— Да все просто. Охота за умами идет не только в реале, но и тут. Тебе говорили о стычках между кластерами?
Я кивнул головой, что-то такое Ковин мне говорил.
— Так вот, сперва ослабить, а потом просто вывозить в свои кластеры умы. Мы видим угрозу в этом. Мы и так прикладываем неимоверные усилия к тому, что бы хоть какое-то поступательное развитие шло, а не становилось болотом. Поскольку апатия это тоже наш враг. Пойми, бессмертие само по себе болото, если у тебя нет сверхцели. У тебя пропадает вкус к жизни, к развитию, а любая остановка, это начала конца. Вот посмотри, почему за все время игры максимальный уровень, которого достигли игроки 316? Да потому, что рано или поздно, если у человека нет цели, он впадает в апатию. Он не видит смысла в дальнейшем развитии. А у тебя цель есть. И мы хотим, что бы она у тебя не пропала. Вот мы и хотим, что бы ты побегал возле каравана! Поскольку караван везет то, что приводит к апатии. Ты же в курсе про караван?
— В курсе, только там уровень, вроде как, от 95 нужен.
— Желательно да, от 95. Не спорю. Но ты доказал, что вполне и со своим текущим можешь достойно себя проявить.
— Так чего от меня то хотите?
— Да вот и хотим, что бы ты помогал нам, или, если откажешься, не мешал.
— Так от меня то что зависит? Я лишен почти всех прав, на меня свободно может охотиться любой, я же моб, только разумный. У меня вообще одна задача — выжить. А вы мне сейчас про высокую политику говорите. Про великие цели. Мне, мобу!
— Не правильный подход у тебя. У тебя есть цель, а значит ты развиваешься,
— Нет, не знаю. Не думал об этом, — честно ответил я.
— Нам остается только ждать, пока найдут возможность ревоплотиться, но не в старое тело, а в новое, молодое. Потому что тут, у нас, не может быть детей. Некому оставить накопленное, не для кого жить. А это убивает посильнее любой отравы. А бытие определяет сознание. И мы искренне надеемся, что и те, кто тут сейчас в Игре, и те, кто там, в реале, найдут возможность вернуться нам в нормальное тело. Нам надо не только продержаться, но и первыми выйти на возможность ревоплощения! И поэтому то мы и боремся. За себя, за детей, которые там. За возможность вернуться.
— Ты пойми, что мы тут стараемся строить общество, где деньги еще не верх достижения. Надо четко понимать, что деньги это не цель, это средство. И когда мы или с нашей помощью найдем способ ревоплощаться, поверь, далеко не все смогут вернуться туда, назад.
— И мне вы сейчас предлагаете такой вот счастливый билет, — сказал я. — в чем ловушка? Я ведь для вас никто, и вы сейчас не предлагаете чуть ли не билет в рай. Так не бывает.
— Нет, дружище, — сказал Ковин, — бывает. Понимаешь, мы стараемся оценивать людей по делам их. Нас много, я имею ввиду тех, кто понимает наши идеи, и пусть они, сами идеи, не озвучены им, но они хотят того же, что и мы. Просто у нас есть возможность действовать, у нас есть опыт работы, мы знаем методы и у нас есть средства. Но как всегда не хватает людей. Взять как говорится «с улицы» мы не можем, по причине того, что язык за зубами держать не умеют, вот и ищем везде. Я нашел тебя, присмотрелся, и теперь делаем тебе предложение.
— А если бы тогда я отказался от арены? — задал я вполне логичный вопрос.
— Ты пропал бы из поля зрения на какое-то время, но в любом случае, ты не из тех, кто будет отсиживаться, а значит, ты каким-нибудь другим образом проявил бы себя. Рано или поздно этот разговор все равно состоялся бы. Пусть не с нами, пусть на нашем месте были бы другие люди, но сам разговор все равно был бы.
— Это не ответ на вопрос о счастливом билете, — напомнил я.
— Да ответ простой, ты нам подходишь вот и все. И что бы не врать о «священной борьбе» и прочем, мы сразу сообщаем, какая конечная цель у нас. Это не мало. Возможность вернуться, это такой стимул, что человек готов работать сутками напролет, без сна и отдыха. Но это только половина, причем вторая половина, не самая важная, так сказать.
Самое главное в том, что на тебя обратили внимание, с подсказки нашего Хозяина, — вежливый кивок в сторону Ковина, — что ты не обычный человек. Ты ОЧЕНЬ быстро растешь в уровнях. И дело не в твоих победах, которые безусловно важны. Дело в другом. Мы проанализировали твой рост по уровням и получили очень интересную картинку. До определенного момента, пока не было специализации, ты был как все. Т. е. набирал положенное количество опыта и потом получал уровень. Твои занятия физкультурой, отработка навыков владения оружием и рукопашки, а так же некоторых других тоже дала свои плюсы, но эти плюсы касались статов. А вот опыт за победы, начиная с пятнадцатого уровня у тебя шел в некоторых случаях с коэффициентом два, а кое-где и повыше! Значит у тебя есть твоя Цель, к которой ты идешь. А любой человек, который ставит перед собой цель, нам интересен.
Я напрягся. Вот так вот запросто меня и раскусили. Хотя, а на что я рассчитывал? В противостоянии общество и индивидуальности, общество чаще всего выходит победителем. Я не считал себя гением, поэтому на то, что меня не вычислят надеялся только в тайне. А тут привлек внимание, попал под микроскоп и вот, пожалуйста, меня препарировали. А что не понятно, так сейчас выяснят.
— Так вот, — продолжил Миша, — наши аналитики высказывали разные мнения, но все в итоге склонились к одному — ты не выбрал специализацию, другими словами у тебя нет Ветки развития. Скажи, это так?