Игра
Шрифт:
— Как? — переспросил Андус.
Калеб перевернул тело, осматривая его. Из зажатой в кулак ладони он извлек пакетик белых таблеток и поднес его к камере.
— Похоже, она накачалась этим.
— Что это за колеса?
— Смахивает на экстази.
— Как мы могли не найти их у нее?
— Не знаю, может нам следует обыскивать и полости в теле.
Ангус помотал головой.
— Просто убери ее оттуда. Избавься от тела и оставь наркотики в ее кармане.
Он повесил трубку и просмотрел данные по этой участнице.
Он задумался о том, что, возможно, она принимала их все это время. Это объясняло, почему она психически выдержала испытания и не сошла с ума. Теперь, если он сможет ввести главную героиню в игру, то скоро можно будет начать шоу.
План состоял в том, чтобы ввести в игру сразу же после поездки с Марком. Но, вероятно, что-то пошло не так. Марк был убит, а эти люди помогли Кэндис бежать. А теперь ее след потерян.
Он переключил экран обратно к программе для слежки, но Кэндис так и не появилась на таблице. Прошло уже более трех часов и он стал немного волноваться. Когда такое произошло в прошлый раз, контакт погиб — сбросился под поезд или упал, Бог его знает. В результате Калеб обнаружил его в морге.
Он еще раз включил экран, снимая крупным планом свою подборку актеров. После смерти Кэрол у него стало на одного игрока меньше. Благодаря тому, что Кэндис подсунула ему Алексис у него был дополнительный игрок, поэтому смерть Кэрол не имела никакого значения.
Он мог ввести в игру Жанну, но это было слишком рискованно. Она была слишком близка с Кэндис и это могло привнести в игру нежелательный элемент. Ему хотелось, чтобы игроки хотели бросить других на съедение волкам, чтобы спасти собственную шкуру.
Слабость не производила хорошего впечатления на экране. Люди хотели видеть сильного героя. Лучший способ избавится от слабаков — провести масштабные игры разума. В этом случае, ему нужны были идеальные кандидаты, поскольку это должен был быть его величайший дебют в сети. Раньше он выходил в эфир только ради собственного удовлетворения и нескольких верных подписчиков в сети.
Последние игры собрали примерно двадцать просмотров. Тогда то, кого они выкрали или вовлекли в игру, не имело значения. Тогда игра не была рассчитана на возможных игроков. В этой серии игр зрители будут принимать непосредственное участие в игре.
Ему нужны были игроки, которые могли держаться до конца. Нужен был оставшийся в живых, которого будут обожать за то, что он стал единственным выжившим, не зависимо от того, понравится ли им сама игра. Он надеялся, что таким человеком станет Кэндис.
В ее способность возвысится над простыми смертными было вложено много времени, усилий и денег. Она была сильным героем, который ждал этой игры, имел правильное сочетание внутренней силы
Глава 21
После трех порций виски и двух пива, Кэндис почти отключилась. Обычно так много она не выпивала даже за целый месяц, не то, что за каких-то двадцать минут. Лишь на минуточку закрыла глаза.
И проснулась от запаха чего-то противного в захламленной компьютерным добром квартире Соула, разъедателя микрочипа. Приподнявшись с черного кожаного дивана, она повела носом. Ничего не различить, но вспышки пламени буравили ее мозг. Единственно ощутимый запах пота был, вероятно, ее собственным.
Противный привкус во рту был остатком того токсичного концентрата, что побывал в ее рту ранее вечером. Она надеялась, что чувствительность вкусовых рецепторов не пострадала.
Кэндис беспокоилась о Зи, которая стала неотъемлемой частью ее жизни за последние несколько лет. Мать Зи была бы всегда рядом с дочерью, но она жила далеко не на расстоянии вытянутой руки. Ее отец был поглощен новой жизнью и просто не имел времени. Да если бы и имел, Зи никогда бы не сблизилась с ним.
Зи стала ей сестрой в полном смысле слова. Должно же быть что-то, какой-то способ, чтобы она смогла вернуть ее.
— Ты в порядке? — Винс напугал ее. Она взглянула вниз и увидела его на полу там, где раньше был журнальный столик. Он спал на стопе одеял. Кэндис пожала плечами.
Он сел, зевнул и потянулся.
— Тебе удалось поспать?
Она кивнула в раздумье.
— Удалось. — Ответ почти обескуражил ее. Она чувствовала себя необыкновенно хорошо.
— Я знаю, что ты чувствуешь, — сказал Винс встав.
— Да?
— Ты беспокоишься о подруге.
— Это же очевидно. — Она уже сожалела о своем тоне. — Прости. Я не имела ничего такого… Я просто…
— Да не парься, я знаю. Я тоже чувствую ответственность за Алексис. Она — боевая и, конечно, сумеет позаботиться о себе. Но эти люди, — он поднял глаза к потолку. — Они же просто чокнутые.
— И что дальше? — спросила Кэндис, открыв бутылку воды на приставном столике и отхлебнув глоток.
— Мы запишемся на прием к стоматологу.
Она потрогала зуб и вынуждена была напомнить себе, что вместо того, чтобы поставить пломбу, тот козел вживил ей в рот устройство.
— Поверить не могу.
— Как бы ты об этом узнала? Никто ведь не ожидает, что его доктор или дантист сделает нечто подобное.
— Как они могли? Я просто хочу знать со сколькими людьми они поступили также, и почему он помогает этим подонкам.
— Возможно, он один из них.
— Может быть.
Она видела в Винсе что-то неподдающееся описанию. Воздух вокруг него казалось указывал на то, что он другой, неискренний. Кэндис знала, что это не совсем точное описание. Он не давал ей поводов не доверять ему.