Игра
Шрифт:
Не поверила своим ушам, когда позади раздалась автоматная очередь, и асфальт под ногами, кажется, задрожал… Умом я, наверное, понимала, что они стреляют по земле, а не по нам, но мне некогда было об этом думать…
Маша наконец выпустила мой рукав, и я тут же вильнула в сторону большого кирпичного строения, задыхаясь от непривычного быстрого бега…
*5*
В ушах всё ещё гремела канонада автоматной очереди, хотя в воздухе уже с минуту висела глухая отчаянная тишина. Или это я оглохла…
Разум
Я прижалась спиной к кирпичной стене, мотая головой из стороны в сторону в поисках других участников, но в этом узком проходе между зданиями мы с Машей оказались одни. Я неосознанно примитивно радовалась тому, что в данный момент у меня есть возможность просто стоять на одном месте и никуда не бежать. Абсурдность случившегося словно глушила эмоции страха и паники, оставляя в сознании лишь тревожный вакуум неизвестности. К горлу периодически подкатывала горячая тошнота, и я старалась выровнять дыхание, дабы не пыхтеть как паровоз и не перегружать пространство лишними звуками. Подмышки взмокли, но я боялась расстегнуть куртку, ибо в этой нереальной тишине шуршание расстёгиваемой молнии показалось бы мне скрежетом железа по асфальту…
— И-ин, — Маша зашептала мне в самое ухо, даваясь произносимыми звуками. — П-пойдём уже куда-нибудь…
Я глубоко вздохнула, подавляя мгновенно вспыхнувшее раздражение. Нафига она свернула следом за мной? Бежала бы дальше вместе со всеми…
— Предлагаю обратно к воротам, — я вытерла потное лицо рукавом. — И свалить отсюда…
Маша нервно усмехнулась, покачала головой и тихо прошептала, глотая слёзы:
— Да кто нас отсюда выпустит теперь? Пятый пункт договора видела? Игру нельзя прервать после начала…
Я стиснула зубы, ощущая, как от этих слов волосы на затылке встают дыбом. Да, я помню этот пункт, но…
— Это просто абсурд… — я замолчала, прекрасно понимая, что пытаюсь успокоить себя в первую очередь.
Это, мать вашу, не абсурд, это идиотизм в самой непревзойдённой манере исполнения.
Маша всхлипнула, но тут же прижала ладонь к губам. Неожиданно скривилась, шмыгнула носом, беззвучно заревела…
Я открыла было рот, собираясь её одёрнуть, но вовремя спохватилась — пусть делает что хочет, не ребёнок в конце концов. Зато ощущение того, что я старше и морально сильнее этой плачущей девчонки, пусть и совсем чуть-чуть, немного приободрило.
Не сговариваясь, мы одновременно достали мобильники. Переглянулись…
Сети не было.
Очень хотелось убедить себя в том, что здесь просто глухая зона, и стоит нам вернуться к воротам, как сеть оживёт… Но мы обе, наверное, понимали, что этого не произойдёт на самом деле. Маша сползла на корточки, остервенело тыкая в номера экстренных служб, но, как я почему-то и подозревала, это оказалось бессмысленным. Не удивлюсь, если здесь есть своя вышка, и сейчас даже в той крошечной деревеньке, которую я проезжала по пути сюда, тоже барахлит сигнал…
Наверное, в это мгновение отсутствие интернета поразило меня сильнее всего остального в данной дурацкой ситуации. Я, как и все люди, слишком привыкла пользоваться своим телефоном как способом общения едва ли не со всем миром, для меня стала нормой возможность поиска абсолютно любой информации, я давно научилась полагаться на родной интерфейс как на личного помощника,
И моё грызанное яблоко последней модели, и Машин симпатичный стильный телефон известной фирмы, и гаджеты остальных участников — всё это в один момент превратилось в бесполезный хлам. Апокалипсис какой-то…
Судорожно полезла в карман за блистером… Одну? Две? Чёрт с ним, две… Лишь бы помогло… Сука! Разве таблетки могут помочь от неработающего телефона?!
Нитевидный пульс застучал где-то в горле, в ушах зашумело.
Сжала кулаки, до крови прикусила губу, прикрыла глаза, сдерживая рвущийся наружу бешеный вопль протеста… Слёзы подступили к горлу от этого ощущения вселенской несправедливости, грызущей изнутри… У меня дети, в конце концов! Мне нужно знать, как они! И работа… Мне могут позвонить в любой момент! Это просто нечестно…
— Что теперь будет… — Маша обхватила колени руками, положив мобильник рядом на землю. — Как же мы теперь…
Она причитала, тихо всхлипывая и сотрясаясь всем телом, нервно сжимала тонкими пальцами ткань кофты, трясла головой…
Мне потребовалось несколько глубоких вдохов и плавных выдохов, чтобы затолкать поглубже раздражение и худо-бедно взять себя в руки. Необходимо было как минимум подумать, накидать какой-нибудь план действий, ощутить себя не такой… беспомощной что ли… Но начать мыслительный процесс — это подключить логику и анализ, а значит окончательно примириться с реальностью происходящего. Нет, я, похоже, пока не готова…
Опустилась на корточки рядом с Машей, спрятала лицо в ладонях… Тут же подняла голову, осматриваясь по сторонам — страшно упустить из виду оба прохода…
Пожалуй, первые десять минут после того, как стихли выстрелы, это казалось единственно верным решением — сидеть на одном месте и не высовываться. Относительная безопасность небольшого закутка вселяла слабую неоправданную надежду на то, что раз нас до сих пор не обнаружили, то и дальше вряд ли найдут.
Напротив нас располагалось двухэтажное квадратное строение, по всей видимости также относящееся в своё время к административным зданиям. Наверное, если бы на эту сторону выходили окна, то сидеть здесь было бы не так уютно… Но серая оштукатуренная стена оказалась полностью глухой, и это делало этот небольшой переход относительно безопасным. Ну по крайней мере по ощущениям…
Однако по истечение получаса, когда от напряжённой тишины готовы были полопаться барабанные перепонки, оставаться на месте стало просто невыносимо. До зуда хотелось что-то предпринять, начать шевелиться в конце концов… Может, это действительно был дурацкий розыгрыш, и все участники давно пьют кофе в столовой и откровенно ржут над теми, кто всё ещё продолжает прятаться?! Глупо, но так тянет в это поверить…
— Ин… Пойдём, а?! — Маша подняла на меня затравленный взгляд. — Слышишь, как тихо? Почему, как думаешь?