Игра
Шрифт:
Невольно уставилась на троих пушистых зверёнышей — тёмно-серые, мелкие совсем, но пузатые, упитанные… Забавные. Вон и кошка в стороне лениво щурится, поглядывая на эту возню…
— П-привет, — я отступила на шаг, со страхом наблюдая за тем, как Саша не спеша поднимается в полный рост…
Наверное, я не боялась лично его как человека, но опасалась какой-то непредвиденной случайности, из-за которой охранник может причинить вред кому-нибудь из участников…
Саша помолчал, придирчиво осматривая меня с ног до головы. Привычным движением поправил лямку автомата,
— Ну что-то ты совсем неважно выглядишь, Ин…
Я отступила на шаг. Губы задрожали от резко накатившего желания расплакаться… Глупо. Он — такой же враг, как и они все! Но от того, что он не проявляет агрессию, хочется тупо разреветься на его плече… Наверное, это чисто женская прихоть — вызывать жалось в тех, кто хоть немного к этому располагает…
Сдержалась, чувствуя, как одновременно вспыхивает злость именно на него, на Сашу…
— Неважно?! — мой голос сорвался на визг. — Правда что ли?! А должна как выглядеть по-твоему?! Вы… Вы человека убили! Вы… больные ублюдки…
Я попятилась, понимая, что охранник по факту не обязан слушать мои душевные излияния, и вполне может наставить на меня оружие, а потом сказать, что он просто защищался. Да и все мои претензии для него по сути пустой звук и звучат жалко и нелепо…
Саша вскинул голову, больше не делая попыток приблизиться. Его взгляд сузился, ещё раз пристально ощупывая мои нервно трясущиеся руки, сжатое в напряжении тело, распухшее от слёз лицо, полные ненависти и немой мольбы глаза…
Медленно произнёс, взвешивая каждое слово:
— Ин, успокойся. Всё не так страшно, как ты себе представляешь, — он глубоко вздохнул, отдирая от штанины забравшегося выше колена котёнка и усаживая его к себе на ладонь. — Смотри, какие мерзавчики… Хочешь погладить?
Он почесал кота за ухом, и тот доверчиво вытянул шею.
Я горько усмехнулась, отводя глаза от этой до тошноты милой картины. Это просто какой-то абсурд…
Всхлипнула, внезапно поймав себя на восхитительном по ощущению понимании того, что вот сейчас, пока я рядом с Сашей, мне ничего не угрожает. Пока я говорю с ним, стою рядом, общаюсь, я в полной безопасности — никто исподтишка не выстрелит в меня из-за поворота, не заставит бежать, не потребует плату за освобождение… Как бы я ни относилась к охране, но заставить себя ненавидеть этого человека не могла при всём желании.
Шмыгнула носом, пытаясь обуздать эмоции, обняла себя руками…
— Откуда они здесь? — я кивнула на резвящихся на земле котят.
Саша если и заметил изменение в моём состоянии, то виду не показал.
— Да наши это. Чёрт знает почему Лариска, — он бросил взгляд на кошку, — в этот раз решила рожать именно тут, дурёха… Потом всё равно ж притащит их домой…
Домой… Это чудовищное место, откуда мне так хочется сбежать, для кого-то является родным домом, где тебя приласкают, почешут за ухом, накормят и нальют миску молока…
— На, погладь, — Саня протянул руку, и кошак беспокойно затрусил коротким хвостом, с опаской поглядывая вниз на дорогу.
Я подошла ближе,
Всё-таки интересно, я сошла с ума, или этот чёртов мир окончательно свихнулся…
Я опустила голову и тихо пробормотала:
— Саш, выпусти меня отсюда…
— Не могу, — Саша равнодушно пожал плечами, отпуская котёнка на землю. — Хочешь сигарету?
Вот так просто — не могу… В глазах вскипели слёзы. А я могу здесь находиться?! Я могу просто сидеть и ждать, пока подойдёт моя очередь? Я могу…
— На, — Саша протянул мне открытую пачку Кента. — Покури, успокойся.
Я закрыла лицо ладонями, сдерживаясь от того, чтобы не швырнуть эту пачку ему в физиономию. Попятилась, стараясь дышать часто и глубоко…
— Да не хочу я курить! Ничего не хочу! — натянутая струна лопнула, и я зарыдала в голос, пытаясь что-то донести неразборчивыми обрывочными фразами. — Ненавижу тебя… Всех вас ненавижу… Я думала, у нас есть шанс… Мы все думали… А вы… Они… Убили… И ты… Ты! Ничего не сделал! Ничего… Ненавижу…
Саша шагнул ко мне. Неожиданно обнял меня за плечи одной рукой, прижимая к себе… В живот больно упёрлась твёрдая сумка на его поясе, в бок впилось что-то острое… Неудобно, но…
Но слишком хорошо, чёрт побери…
Наконец-то заревела. Взахлёб, безжалостно затапливая тёмную ткань Сашиной куртки потоком солёных слёз, не стесняясь вытирать об неё сопли. Воя и поскуливая прямо ему в ухо, шмыгая носом и хрюкая так, что котята испуганно отбежали на несколько метров. Бессознательно цепляясь ладонями за мужскую одежду в попытке оттолкнуть, но на самом деле только крепче прижимая Сашу к себе, опасаясь того, что он отступится раньше времени, и я просто не успею излить всё, что накопилось в душе…
— Завязывай, Ин, ну…
— Я-я… Жить х-хочу… Понимаешь т-ты это или н-нет, твою м-мать?! Не хочу, к-как Ромка-а…
Саша раздражённо вздохнул.
— Если я скажу, что жив твой Ромка, ты успокоишься?
Сердце замерло, в ту же секунду как огнём вспыхнуло надеждой…
Перевела дух…
— М-макс видел, что они в н-него стреляли, и о-он упал… Его только ранили, да?! — я подняла голову, с отчаянием заглядывая Саше в глаза. — Не смертельно?
Он не отвёл взгляд, но скорее только потому, что сам с интересом наблюдал за моей реакцией. Ни жалости, ни сочувствия, ни сожаления — в его глазах не было ничего…
— Всё будет хорошо, Ин, — отвечать на мой вопрос он тоже явно не собирался.
Я медленно опустила руки, оттолкнувшись от его груди. В ушах шумело после непродолжительной истерики, в голове тупой болью звенела пустота. Мне в принципе всё равно, что там с Ромой, главное — он жив. Глупо, наверное, верить Саше на самом деле… Но я верю. Мне просто хочется верить…
— Держи, — Саша вложил мне в ладонь пачку сигарет. — И просто будь осторожнее, Ин…
Он привычно поправил ремень, улыбнулся своей обаятельной улыбкой. Шагнул в сторону, обходя меня сбоку и направляясь за угол, откуда недавно вышла я…