Игра
Шрифт:
Лицо Кита сделалось хмурым и сердитым, когда сестра стала закутывать ему ноги одеялом.
— Неужели я встану с постели только для того, чтобы усесться в старое кресло? — захныкал он.
— Неправда! Это очень хорошее кресло! Ты можешь в нем сидеть у окна и следить за тем, что происходит на улице. А там очень интересно: много народу, проезжают экипажи и коляски, кричат торговцы пирожками, снуют мальчишки, продающие газеты…
— Лучше было бы наблюдать все это не из окна! Поймите, вы мне позволяете увидеть
— У лорда Лоутона прекрасный дом. Нам вообще очень повезло стать его почетными гостями.
— Мне было бы куда приятнее чуть-чуть погулять по городу!
Сабрина выпрямилась и с улыбкой посмотрела на брата:
— Тебе действительно стало лучше! Я очень этому рада. Но не жди, что я разрешу тебе ходить на голове. Ведь ты еще не вполне поправился. А пока съешь овсянку.
— Я предпочел бы отбивную и хороший пудинг!
— Возможно, завтра ты их получишь. Сегодня же тебе полагается каша!
— Бри! Раньше ты никогда не была со мной такой строгой!
— Ты просто не помнишь. Я всегда напоминала кровожадное чудовище. Спроси у лорда Лоутона.
— Она права, Кит. Твоя сестра — настоящая фурия! Оба одновременно оглянулись и увидели Джека. Он стоял в дверях и слышал весь разговор.
Сабрина машинально поправила растрепанную прическу. И тут же заметила, что Дарлингтон был одет, как говорится, на выход.
— Вы куда-то едете, милорд?
— Как всегда.
— Желаю вам хорошо провести время.
Сабрина посмотрела на Кита, который выглядел несчастным и покинутым.
— А мы здесь устроим свой вечер. Надеюсь, не менее веселый. Потом я принесу шахматы, и мы перед сном сыграем несколько партий.
Кит сморщился.
— Я не хочу играть в шахматы. Лучше было бы погулять и посмотреть город. — Он бросил заговорщический взгляд на виконта: — Его сиятельство обещал показать мне своих лошадей и даже взять на верховую прогулку.
— Мы не должны слишком злоупотреблять гостеприимством его сиятельства, — смутившись, сказала Сабрина.
— Не составляет никакого труда, — улыбнулся Джек. — К тому же мы с Китом на этой неделе не раз говорили о том, чтобы проехаться по Лондону. В столице есть на что посмотреть.
— Сэр Дарлингтон еще обещал сводить меня в зверинец. Ведь правда?
— Правда. Надеюсь, твоя сестра к нам присоединится?
— Сейчас уже декабрь, — возразила Сабрина. — Довольно холодно, и Кит может снова простудиться.
— Ты обязательно должна все испортить! — недовольно фыркнул Кит, скрестив руки на груди.
Сабрина не стала спорить. В конце концов, этот спор не был чем-то принципиальным. Она разгладила смявшиеся юбки и примирительно сказала:
— Я должна проследить за приготовлением ужина. И скоро вернусь. Если ты не захочешь играть в шахматы, то
— Я смертельно устал от книг! — сморщился Кит и отвернулся к окну, чтобы сестра не заметила его дрожащих губ.
— Хорошо. Чуть позже мы решим, чем заняться. Сабрина повернулась и вышла из комнаты.
Всю дорогу из Шотландии в Англию Кит вздрагивал и съеживался при каждом резком или незнакомом звуке. В раннем детстве ничего подобного с ним не случалось. Но видимо, пребывание в доме Макдоннелов наложило свой отпечаток на его психику.
В Гретна-Грин Джек предложил немного задержаться, чтобы Кит успокоился, пришел в себя и отдохнул. И даже послал за доктором в соседний Эдинбург. Доктор быстро приехал, тщательно осмотрел мальчика и нашел, что у него слабые легкие. Но сказал, это вполне поправимо. Надо только предоставить ребенку правильное питание и хороший отдых.
Доктор не ошибся. Хотя в Гретна-Грин они остановились ненадолго, Кит успел немного отдохнуть и почувствовал себя значительно лучше.
И вот они втроем уже три недели живут в Лондоне. Сабрина надеялась, что эта остановка станет предпоследней. Оставаться в столице она считала небезопасным.
Сабрина успела только выйти за дверь, как почувствовала, что кто-то тронул ее за локоть. Она обернулась и увидела Джека, на лице которого было беспокойное и даже тревожное выражение.
— Нам надо поговорить, — тихо сказал Дарлингтон.
— Надо. Только чуть позже. Я должна присмотреть за ужином и немного освежиться.
— У нас нет времени.
По надменному и непреклонному выражению лица Джека и его жесткому тону Сабрина поняла, что должна подчиниться.
— Хорошо. Тогда перейдем в гостиную.
Она стала первой спускаться по лестнице. Джек шел следом, не спуская глаз с ее ставшей в последние дни чуть ли не прозрачной фигуры. Он думал о том, что вот уже месяц с лишним Сабрина практически не спала, проводя ночи напролет у постели больного брата. И даже сейчас, когда Киту стало значительно лучше, продолжала отдавать ему все свое время, силы и нервы. Посеревшее лицо, неуверенная походка, беспокойный взгляд — все говорило о том, что она безумно устала и довела себя до нервного истощения, последствия которого могли стать необратимыми.
Они вошли в гостиную. Джек знаком предложил Сабрине присесть. Сам же остался стоять.
— Я вас слушаю, Джек, — бесцветным голосом сказала она.
— Как вы себя чувствуете?
— Спасибо, нормально. Почему вы об этом спрашиваете?
— Потому что вы ужасно выглядите.
— Да, вы правы, милорд.
— Будьте со мной откровенны, милая.
Сабрина промолчала. Джек обиженно вздохнул и отошел к окну. Потом повернулся к ней и тихо сказал:
— Я чем-то не угодил вам? Может быть, чем-то обидел?