Игра
Шрифт:
— Извините меня, — услышал он над самым ухом голос Джека. Хилли обернулся и посмотрел сначала на Дарлингтона, затем снова на незнакомку.
— Вы ее знаете? — спросил он.
Джек не ответил и медленно пошел к ней через весь зал.
Но про себя он произнес — «да». И почувствовал, как его начинает переполнять негодование. Он действительно знал эту женщину! Именно на ее экипаж он напал!
Он раздраженно вздохнул, подавив готовые сорваться с языка проклятия. Надо же было так случиться, что он решил ограбить карету, в которой ехала его знакомая! Но ведь он позволил себе еще большую глупость: поцеловал
Несколько месяцев назад в Лондоне Шарлотта Лавлейс представила ее Джеку как свою приятельницу. Но никогда после этого он не обращал на нее внимания.
Сейчас Дарлингтон насмешливо скривил губы. Ее фамилия была Линдсей. Сабрина Линдсей — дочь и наследница богатого торговца.
Он дерзко разглядывал ее, думая о том, как смогла эта простая девчонка отобрать у него оружие, а затем прицелиться и ранить?
Если бы нечто подобное произошло с кем-нибудь другим, Джек только посмеялся бы. Но сейчас речь шла о его собственной уязвленной гордости, а потому он не находил в случившемся ничего забавного. Решившись на ограбление, Дарлингтон рисковал не только жизнью. Он поставил на карту честь и самолюбие. В результате — проиграл… Ну, ничего! Сегодня эта мисс Линдсей увидит в нем куда более опасного противника, чем при их встрече на дороге!
— Мисс Линдсей, — почтительно сказал Джек, подходя к девушке и беря ее за руку. — Не возобновить ли нам столь мило начатое знакомство?
— Сэр? — только и могла сказать Сабрина, подняв на Джека сделавшиеся совершенно круглыми глаза.
С удивлением Дарлингтон почувствовал, что эти опушенные густыми ресницами глаза ему не так уж безразличны. К тому же в их бездонной глубине явно читался какой-то вопрос…
Неужели она его узнала?
Джек взял руку Сабрины и поднес к губам. При этом заметил, что на ее лице не отразилось ии беспокойства, ни страха, а лишь удивление. Нет, такой не могла быть реакция девушки при встрече со своим обидчиком!
— Я в отчаянии, — тихо сказал он, как бы ненароком бросив хищный взгляд на высокую грудь девушки.
Перед его глазами вновь встала сцена: ночь, дорога, экипаж и… поцелуй. Джек даже почувствовал вкус и тепло губ Сабрины.
— Вы в отчаянии? — переспросила она. — Почему?
— Потому что вы меня не узнаете.
На лице Джека появилась улыбка, при виде которой более робкая особа тут же бросилась бы прочь. Но Сабрина очень боялась, что здесь, на модном курорте, она вдруг не узнает кого-то или, наоборот, кто-то не узнает ее, поэтому тут же возразила:
— Вы ошибаетесь, милорд… Я помню вас.
— Неужели? — спросил Джек почтительнейшим тоном, в котором, однако, слышались металлические нотки.
— Да. Вы друг леди Лавлейс виконт Дарлингтон, — сказала Сабрина.
При этом конец фразы прозвучал более приглушенно, нежели начало, а во взгляде его собеседницы появился холодок.
— Вернее было бы назвать меня верным и покорным слугой графини, — возразил Джек. — Вы ведь, конечно, знаете, что состояние моих собственных дел оставляет желать лучшего.
Дарлингтон почувствовал, что едва ли не каждый слог сказанных им слов звучит фальшиво, а потому поспешил галантно поклониться и изменить тему разговора:
— Вы оказали мне большую честь, вспомнив мое имя. Что ж, легкий флирт с Дарлингтоном может принести ей в городе пользу, которую
— Кто же может забыть вас, хоть раз увидев? — кокетливо спросила она.
Банальная галантность, которой Джек намеревался ответить на этот комплимент, так и не слетела с его губ. Он прожил слишком бурную жизнь, чтобы позволить себе стать игрушкой случая. И все же на несколько мгновений откровенность Сабрины застала виконта врасплох. Девчонка, дочь торговца, чуть ли не впрямую говорила ему о его уродстве! А ведь даже самые знатные друзья Дарлингтона не позволяли себе вспоминать об этом в его присутствии!
Джек машинально поднял руку, чтобы дотронуться до пересекавшего щеку шрама, но остановился и просто указал на него:
— Вы считаете, что это меня обезобразило?
— Напротив, — улыбнулась Сабрина. — Я просто не могу себе представить, чтобы женщина, однажды увидевшая ваше лицо, обратила внимание только на шрам, а не на красоту и мужественность черт. Если бы такая все же нашлась, то это означало бы лишь одно: шрам делает безобразным не ваше лицо, а душу.
— Понятно, — неуверенно проговорил Джек, не совсем понимая, однако, чего добивается от него эта женщина.
Бросив на Сабрину проницательный взгляд опытного искусителя, Джек увидел, как покраснели ее щеки, и заметил учащенное биение голубой жилки под тонкой гладкой кожей на шее. Ее слишком явно влекло к нему, а это никогда не вдохновляло и не подстрекало Дарлингтона. К тому же соблазнительная мисс Линдсей могла оказаться девственницей, а лишать девушек невинности было не в правилах виконта.
Занывшая рука напомнила ему о полученной ране. Джек подумал, что если бы в него стрелял мужчина, то он непременно вызвал бы его на дуэль и расплатился с обидчиком ударом своей острой шпаги. Эта мысль натолкнула его на другую — дьявольскую: не рассчитаться ли с женщиной, нанесшей ему подобное оскорбление, другим, более приемлемым способом?
Совесть в нем молчала. Наверное, потому, что виконт Дарлингтон не верил в жалость, никогда за всю свою жизнь ее не испытывал и не рассчитывал испытать в будущем. Джек непроизвольно взглянул на талию и бедра Сабрины, как бы предвосхищая все, что может произойти между ним и этой женщиной.
Джек решил, что соблазнить ее будет нетрудно. Уже сейчас он заметил легкую дрожь ее пальцев — верный признак пробуждающегося желания. Скорее всего Сабрина пока и сама не догадывается об этом.
Любовь Сабрины может доставить ему немало наслаждений, а полный триумф наступит тогда, когда он бросит ее, опозорив и унизив. Она же так никогда и не узнает истинную причину его поступка.
— Могу ли я проводить вас в галерею минеральных вод, мисс Линдсей? — спросил Дарлингтон. — Ведь вы приехали именно за тем, чтобы испытать их благотворное воздействие на здоровье, не правда ли?
— Я… Мне… — вдруг стала заикаться Сабрина, — Вы думаете, мне это надо? Откровенно говоря, больше всего я сейчас хотела бы поскорее уехать отсюда. Запах тухлых яиц просто невыносим!
— Это запах воды из источника, — пояснил Джек, с видимым безразличием забирая руку Сабрины под свой предупредительно согнутый локоть. — Уверен, что вкус ее покажется вам столь же неприятным.