Игра

Брайтон Элеонора

– Мистер Том Рендорф ждет вас, – и направилась к дубовой резной двери с левой стороны.

Распахнув которую, она сообщила о клиентах и вышла, пропуская Мону и Нину в кабинет поверенного.

Кабинет старшего мистера Т.Рендорфа выглядел не лучше, хотя был довольно просторным, две стены напротив окна занимали книжные стеллажи из красного дерева до потолка, заставленные томами по юриспруденции, а также рамками с фотографиями в разный период его жизни с известными людьми, дела которых Том вел за время своей карьеры. Старший Том Рендорф отличался педантичностью к букве закона, наверное, поэтому он пользовался популярность, и тридцать лет назад его избрали членом Коллегии адвокатов, кроме того он имел множество званий – «Лучший адвокат года», «Самый запутанный

выигранный процесс» и т.д. и т.п. Стена рядом с окном была увешана его дипломами и званиями, присужденными за более, чем 50-летнююю карьеру. Несмотря на свой не молодой возраст Рендорф-старший до сих пор отличался живостью ума, прекрасной памятью, а также профессионализмом ведения процессов и дел, его сын пошел по его стопам, занимая правую половину офиса, кабинет намного меньше, не такой старый, более современный, занимаясь там адвокатурой, как когда-то сам Том сидел в том кабинете, напротив кабинета своего отца. Поколение Рендорфов отличалось своей преемственностью, оттачивая мастерство в юриспруденции от деда к отцу и от отца к сыну.

Как только Мона и Нина появились на пороге его кабинета, он тут же поднялся из-за стола, поправляя галстук, видно сказывалась привычка.

– Рад вас видеть, дамы, – произнес он. Эллен по-прежнему маячила в дверях, поэтому он поинтересовался: – Не желаете кофе, холодный чай или может бокал прекрасно охлажденного пино нуар… из винодельни Дэна?

Бабушка уверенно прошествовала к его столу, опираясь на свой посох, позвякивающего колокольчиками, устало опустившись в одно из массивных кожаных кресел между кофейным столиком из красного дерева, Нина села в кресло напротив.

– Я не откажусь от пино нуар… тем более, от вина Дэна, – ответила Мона, опираясь на посох перед собой.

– Я бы выпила кофе, если это возможно, – ответила Нина, повернув голову в сторону Эллен и при этом улыбнувшись. Женщина тут же кивнула, готовая броситься исполнять желание клиентов.

Но бабушка произнесла:

– Я советовала бы тебе тоже выпить немного охлажденного пино нуар Дэна, уверяю это вино тебе очень понравится.

Нина не успела ничего ответить, как Эллен сказала:

– Я все принесу, а вы сами решите попробуете его или нет, – и тихо закрыла за собой дверь.

– Очень приятная молодая женщина, такая же, как и ее мать, – заметила бабушка.

Том Рендорф утвердительно кивнул.

– Да, Бог благоволит к нам, посылая нам таких ассистенток уже второе поколение.

Нина откинулась на спинку кресла, в котором почувствовала себя слишком комфортно, ей даже захотелось скинуть туфли, словно она оказалась дома. И пока Мона с Томом вели светскую беседу, ожидая напитков, она задумчиво стала рассматривать кабинет поверенного.

В офисе, в котором все ненароком говорило о власти и уверенности, были две современные вещи – кондиционер, висевший над дверью и ноутбук MAC, стоящий на массивном из красного дерева столе, наверное, произведенного в начало века, покрытого зеленым сукном, почти совершенно пустым за исключением папки с дорогой перьевой ручкой с золотым пером, лежащей перед юристом на зеленом прямоугольнике из кожи. Также на столе стояло пресс-папье из металла с гравировкой, и лампа, которую можно найти только в антикварном магазине, но главная достопримечательность стола была – золотая фигурка богини правосудия с завязанными глазами, с весами в руке, которые при прикосновении перевешивались в ту или иную сторону. Рендорф-старший так и не смог приспособиться к шариковым ручкам (хотя прекрасно приспособился к новшествам – компьютеру), которые ему бесконечно дарили, он предпочитал только перьевую, говоря, что если он ставит свою подпись, которая считается на вес золота во многих юридических документах, то и подпись должна быть исполнена золотым пером.

Нина так расслабилась в кресле, что даже не заметила, как появилась Эллен с подносом, заполненным бокалами, чашкой с кофе и прозрачным стаканом с холодным чаем. Как только она вышла за дверь, выставив все на кофейный столик, поставив также сахарницу, молочник

и маленькую вазочку с клубникой, Том откашлялся и водрузил очки в тонкой оправе на нос.

– Дамы, думаю, мы можем приступить, – произнес он, делая маленький глоток вина из бокала, бабушка тем временем пригубила свой. – Я являюсь поверенным Дэна Сандерса больше пятидесяти лет, и в связи с этим хотел бы огласить его завещание. – Том открыл папку, быстро взглянув на страницу, произнес: – Все движимое и недвижимое имущество, если кратко, перепись со всеми характеристиками, я предоставлю отдельно, он завещает тебе, Мона, включая виноградник общей площадью 55 га или 550 тыс. м², склад 400 м², завод по производству винодельческой продукции 600 м², магазин при заводе вместе с маленьким музеем, а также собственный коттедж, который находится у виноградника в районе Сонома Валли, общей площадью 295 м² с тремя спальнями и четырьмя ванными комнатами, с отдельной беседкой, бассейном и небольшой оливкой и персиковой рощей, а также машину – пикап Chevrolet Colorado 2004 г выпуска. Свой шоу-вайн в городе Сонома на Паттен-стрит он завещает Тео. Соответственно, счета в банке – на одном 300 долларов, на другом 250 тысяч, он тоже завещает тебе, Мона.

Он положил скрещенные руки на открытую папку и замолчал.

Бабушка, пока Том перечислял, замерла с бокалом в руке. В комнате повисла тишина, было слышно еле уловимый звук работающего кондиционера.

– У тебя есть какие-то вопросы, Мона? – спросил тихо мистер Рендорф.

Бабушка, наконец, пришла в себя, залпом выпила вино, поставив бокал на столик.

– Нет. Все предельно ясно.

– Хорошо, тогда я подготовил документы, о вступлении тебя в права наследования, которые ты должна подписать.

Он перевернул несколько страниц и достал стопку бумаг, протянув их бабушке.

– Вот, прочти.

– Я не могу, не взяла с собой очки.

– Тогда тебе нужно будет зайти ко мне в следующий раз, чтобы их прочитать и подписать.

– Я могу подписать и так. Том, ты же не только поверенный Дэна… был, то есть,… но и мой тоже. Я тебе полностью доверяю.

– Хорошо, тогда подписывай три экземпляра, один остается у нас в конторе и подшивается, второй передается тебе на руки, третий я должен передать в муниципальный совет, чтобы они перерегистрировали собственность на твое имя. Чтобы ты не переживала, что документы в порядке, сначала я поставлю свою подпись, как юрист, подтверждая истинность вступления тебя в наследство. Ты должна будешь через два дня зайти в муниципалитет и заплатить пошлину за все это имущество.

– Хорошо, согласна.

Том размашисто стал подписывать каждую страницу, промокая листы пресс-папье.

Бабушка потянулась к полному бокалу пино нуар, к которому Нина так и не притронулась, она же наслаждалась очень вкусным, свежеприготовленным кофе, отметив про себя, что при выходе нужно будет не забыть обязательно поблагодарить Эллен.

Закончив подписывать Том положил перед бабушкой стопку бумаг и протянул ей свою ручку. Она поставила бокал на кофейный столик и встала. Взяла его тяжелую ручку с золотым пером и стала ставить витиеватую маленькую подпись, поверенный каждый раз промокал пресс-папье лист, прежде чем его перевернуть и перейти к следующему.

Когда она закончила, он достал из ящика стола папку и положил один экземпляр документов, которую передал бабушке, остальные экземпляры, выровняв страницы, положил к себе в папку.

– Поздравляю тебя, Мона, я полностью согласен с решением Дэна, о чем не примянул ему тогда сообщить. – Он поправил очки на носу. – О лучшей хозяйке его имущества нельзя и мечтать… особенно для винодельни и виноградника.

– Ох, Том, это такое большое хозяйство, – вздохнула бабушка.

– Ничего, справишься, я в этом даже не сомневаюсь, – едва улыбнувшись ответил он, – в конце концов, у тебя есть Тео, Нина и Николь. Тео насколько я знаю неплохо разбирается в вине, ты, Нина, по-моему тоже?