Игра в реальность
Шрифт:
– Где вы предлагаете встретиться? – спросил я у Одиссея.
– Если вы скажете мне, где вы сейчас находитесь, я вышлю за вами машину.
Непонятно каким образом в руке Витьки, в которой он до этого держал сигарету, оказалась короткая капитанская трубка. Витька привычным движением поднес ее ко рту и крепко затянулся. На асфальт упала серая тень, – небо, всего секунду назад безоблачно ясное, затянулось черными грозовыми тучами. На землю вот-вот должен был обрушиться ливень. А на стене рядом с таксофоном появилась короткая неприличная надпись.
– Я жду
И тотчас же его перебил другой, незнакомый мне голос:
– Господин Зверинин! Немедленно уходите оттуда, где вы сейчас находитесь! Ваше местонахождение уже установлено, и за вами выслана группа захвата!
– А, тьма вечная! – в сердцах выругался Одиссей.
Это было первое неконтролируемое проявление эмоций с его стороны, свидетелем которого я стал.
– Кто говорит? – спросил я, не понимая, что происходит.
Действительно ли кто-то решил прийти к нам на помощь, или же голос в телефоне – это всего лишь следствие очередной смены реальности?
– Это Парис, – ответил мне голос из телефонной трубки. – Уходите, господин Зверинин, или будет поздно!
– Парис… – растерянно произнес я. – Тот самый…
– Да, тот самый Парис, который двадцать лет назад передал вам клиппер…
– Что происходит? Почему нас с Витькой пытаются убить?
– Уходите, господин Зверинин! – почти с отчаянием прокричал Парис. – Умоляю вас, не теряйте времени! Я все объясню вам при встрече!
– Анатолий Иванович, – вновь услышал я голос Одиссея. – Вам попросту морочат голову. Оставайтесь на месте и дождитесь машины.
– Как мне связаться с вами? – спросил я, обращаясь к Парису.
– Я сам вас найду. Уходите!..
Голос Париса оборвался. В трубке послышались частые прерывистые гудки.
Глава 9
Без лишних слов, чтобы не дать Витьке возможность втянуть меня в совершенно неуместную сейчас дискуссию, я покрепче ухватил его за локоть и настойчиво потащил в сторону от проезжей части.
Уже на ходу я произнес только одно слово:
– Уходим, – постаравшись, чтобы прозвучало оно спокойно, но убедительно.
По счастью, Витька не упирался, хотя и не старался облегчить мне работу. Покуривая на ходу, он не спеша, как будто даже с ленцой, переставлял ноги.
Не успели мы сделать и пяти шагов, как позади нас, в той стороне, где переулок выходил на Маросейку, завизжали тормоза сворачивающего на скорости автомобиля.
Витька лениво отщелкнул в сторону окурок и посмотрел назад. Однако вся его вальяжность и показная независимость улетучились в момент, едва он заприметил в начале переулка знакомый синий микроавтобус «Форд». Сорвавшись с места, Витька припустил вперед с такой скоростью, что я увидел только его спину, когда он свернул за угол.
Кинувшись за Витькой, я успел заметить, как он нырнул в подворотню, и рванул следом, полагая, что он знает, куда бежит.
Мы петляли среди дворов и проулков, между мусорных баков и припаркованных где попало автомобилей. Небо у нас над головами
Витька стрелой влетел в узкую щель между глухой стеной старого трехэтажного дома и рядом ржавых металлических гаражей. Я забежал туда же следом за ним и остановился, привалившись спиной к стене. Мы бежали всего-то минут десять-двенадцать, но отсутствие регулярных физических упражнений давало о себе знать. Я чувствовал покалывание в правом боку и дрожь в коленках. А Витька так и вовсе присел на корточки и, упершись локтями в колени, дышал надсадно и тяжело, словно загнанная лошадь.
– Давно тебе говорил, бросай курить, – произнес я, едва переведя дух.
Не поднимая головы, Витька только махнул рукой.
Я осторожно выглянул из щели, в которую мы забились, словно крысы. Во дворе дома было пусто. Только пожилой автолюбитель сосредоточенно копался в безнадежно больном моторе своего старенького «Москвича». Он скорее всего даже не заметил, как мы с Витькой пронеслись мимо него.
– Похоже, оторвались, – сказал я, обернувшись к приятелю.
Витька коротко кивнул и поднялся на ноги.
– Стар я стал для таких забегов, – произнес он и сплюнул на землю. – Это был Одиссей?
Пользуясь передышкой, я рассказал Витьке о беседе с Одиссеем, о том, какое предложение он нам сделал, и о внезапно вклинившемся в разговор Парисе, пообещавшем вытащить нас из этой истории.
– Ох, не верю я твоему Парису, – озабоченно покачал головой Витька.
– Но именно он предупредил меня, что Одиссей выслал группу захвата, – напомнил я.
– Ну и что с того? – пренебрежительно дернул плечом Витька.
– Ты уже забыл, Одиссей собирался тебя прикончить, а Парис изо всех сил старается сохранить тебе жизнь?
– Да брось ты, Анатоль, – саркастически усмехнулся Витька. – Моя жизнь для этих парней всего лишь средство достижения каких-то своих целей. А вот что им нужно на самом деле, нам с тобой неизвестно.
Сказав это, Витька повел носом по сторонам и скорчил весьма выразительную гримасу.
– Слушай, давай-ка выберемся отсюда. Воняет здесь…
В щели и впрямь воняло мочой и еще чем-то не менее мерзким.
Я еще раз осторожно выглянул во двор и, не заметив никого, кроме прежнего автолюбителя, который теперь пытался отремонтировать не красный «Москвич», а старый серый «Запорожец», решил, что можно выходить.