Игра топа

Вяч Павел

— Читай договор, там всё написано, — улыбнулся Маринин шеф. — С точно такого же договора начинал работу в Game-World и твой брат. Стажировка, длиной в три месяца. В спектр обязанностей входит: курьерская доставка, работа на горячей линии, работа с клиентами, тестирование игровых локаций...

Пока Альберт Геннадьевич говорил, я молча листал договор, изо всех сил стараясь вникнуть в нагромождение официальных терминов и сокращений. Оно мне вообще надо? Ведь моя цель – попасть в капсулу.

— Обычно после этой стажировки мы предлагаем трудоустройство по результату набранных баллов. И у

тебя будут точно такие же условия за небольшим исключением. Каждый день в твоём распоряжении будет два дополнительных часа, которые можешь тратить на своё собственное усмотрение.

Хм, возможность поискать «хлебные крошки» до того, как выбрать мир? Заманчиво…

Хозяин кабинета взглянул на золотой Ролекс, висящий на левом запястье, чему-то нахмурился и продолжил.

— Хочешь — проверяй подземные этажи здания, где стоят капсулы, которые мы сдаём в аренду. Хочешь – изучи его рабочее место и капсулу. Хочешь – пересмотри все записи камер наблюдения в конце концов! Это максимум, что я могу сделать для брата без вести пропавшего Макса Мэда.

— Эээ, спасибо, — пробормотал я, зависнув на странице с условием страхования. — Альберт Геннадьевич, а что значит: «страховка покрывает цифровизацию в ВШ»?

— Это, как ты говоришь, цифровое бессмертие, — Альберт Геннадьевич перестал куда-то торопиться и внимательно на меня посмотрел. — А что, хочешь отказаться?

— Нет, хочу оставить возможность выбора за собой. Второй шанс – это, конечно, интересный мир, но доступ к топ-100 планеты лучше.

— Забааавно, — протянул исполнительный директор Game-World. — Ты и твой брат подтверждаете свою репутацию. Вы единственные, кто обратил внимание именно на этот пункт. — Ни на сумму вознаграждения, ни на бонусы, предоставляемые компанией, ни на Социальный рейтинг…

По моей спине пробежала струйка ледяного пота, но я не отвёл взгляда от внимательных глаз шефа Макса.

— Люблю свободу, — я облизнул враз пересохшие губы. — От сумы и тюрьмы…

— Два месяца назад Максим ответил точно так же, — хмыкнул Альберт Геннадьевич расслабляясь. — Вы с ним похожи.

Я угрюмо промолчал, не зная, что ответить. Оставаться в компании я, конечно же, не собирался.

— Мне, правда, жаль твоего брата, — хозяин кабинета доверительно наклонился вперёд, — и если ты каким-то чудом сумеешь что-то раскопать, я буду только рад… Но, — его глаза потемнели. — Это не освобождает тебя от выполнения взятых на себя обязательств. Изучи контракт. За нарушения у нас серьёзные штрафные санкции, вплоть до понижения Социального рейтинга.

Он покосился на стакан с ромом, который я даже не пригубил, и на растаявший лёд.

— Всё, Александр. Секретарша заменит страницу с условиями страховки, договор после изучения и подписания отнеси в отдел кадров. — Мужчина взглянул на свой Ролекс. — Сегодня короткий день… Но минут пятнадцать у тебя есть. Если успеешь – завтра выйдешь на работу. Добро пожаловать в нашу дружную, не побоюсь этого слова, семью!

***

Три дня спустя. Кафе Para Coffee, расположенное напротив небоскрёба Game - World

За три дня я проделал титаническую работу.

Взял отпуск в универе и в гипере. Изучил рабочие записи Макса, его комлинк и игровую

капсулу. Зашёл в режиме наблюдателя во все его любимые игры и в те проекты, которые он курировал. Просмотрел десятки часов записей с камер наблюдения. И не нашёл ровным счётом ничего.

Мой брат исчез, словно его и не было.

Полиция и ФСБ разослали цифровые ориентировки, добавили Макса в приоритетный список отслеживания и провели пару десятков допросов. Побеседовали с Толиком – водителем, с которым он пару раз захаживал в бар. С Оксаной, симпатичной бета-тестером, с которой Макс разок сходил на свидание. На этом они и успокоились, посчитав, что сделали всё, что было в их силах.

Я же всё никак не мог смириться с произошедшим и несколько суток пропадал на работе, не решаясь залезть в игровую капсулу. Разносил документацию, удивляясь про себя, зачем нужны бумажки в век массовой цифровизации. Сидел на телефоне, отвечая на бесконечные вопросы недовольных пользователей. Работал с клиентами, закрывая их на подключение годового абонемента во Второй шанс, Рейтинг, Битву за Порог и другие проекты.

Понял, что большинство людей приходят в Game-World, чтобы обмануться. Земли меча и магии, Космос, Постап? Да всё что угодно, лишь бы убежать от реальности.

Но тех, кто приходил по глупости, я старался отговаривать. Во-первых, это было правильно. Во-вторых, вряд ли бы из них вышли хорошие клиенты.

Нелепая курьерская доставка помогла мне запомнить расположение ключевых отделов и узнать расписание работы гейм-менеджеров. Горячая линия помогла восстановить в памяти сотни виртуальных миров и особенности эксплуатации капсул погружения.

Ну а стажировка в качестве менеджера-продавана заставила меня ненавидеть скрипты.

Анализируя впоследствии мой разговор с Альбертом Геннадьевичем, я восхищался его наглостью и профессионализмом. По сути, он провёл беседу по базовому скрипту, уложившись в отведённые под сложного клиента семь минут. И умудрился вместо судебного иска заполучить замотивированного работника, который целых три месяца должен будет вкалывать как чёрт.

Это было… профессионально.

В идеале надо было постажироваться все три месяца, но у нас банально не было на это времени. К тому же мне жутко не нравились условия контракта, и если бы я мог вернуться в прошлое, я бы отказался от трудоустройства и настоял на полугодовой аренде капсулы.

Увы, но по условиям договора, в течение этих трёх месяцев я не имел права пользоваться корпоративными капсулами Game-World, за исключением совсем уж чрезвычайных случаев. Таких, как потеря дееспособности, инсульт на рабочем месте, наступление войны и прочие «радости жизни».

Сначала Игнат с Петром долго ругались, потом всерьёз раздумывали над тем, чтобы избить меня до полусмерти и подкинуть на проходную корпорации игр. А потом Петру пришла в голову «гениальная идея», с которой мне пришлось согласиться.

Потому что других вариантов я не видел.

Я допил остатки вишнёвого мокко и с сожалением покосился на витрину. Хотелось напоследок съесть пончик, пару печенюх и запить всё горячим шоколадом на кокосовом молоке, но я мужественно подавил в себе этот порыв.