Игра топа

Вяч Павел

— Седой?

— Щедрый, — растолковал Киря. — Горх был добрый и щедрый, как пояс надел стал жадный и несчастный.

— Я потерплю, — задумчиво протянул я.

Пф-ф, подумаешь, жадный стал!

— Тяжело, — покачал головой Киря. — Снять почти невозможно. Вот Горх, например. У него раньше шесть служанок было. Самые вкусные ужины в селе. А как пояс надел, сначала на еде экономить начал, потом на служанках. Потом и вовсе один остался и без клиентов. Хотел сэкономить, а вышло – почти разорился.

—

Получается, я сейчас его спас, — хохотнул я.

— Получается так, — согласился Киря. — Мы тебе, дядя Алекс, не указ, но лучше не связывайся ты с этими артефактами.

Я представил себе, что из-за проснувшийся жадности, не использую хилку – и теряю уровень или не даю НПС нужную ему вещь – и упускаю уникальный квест, и задумался. В принципе, пока не горит мне эта Выносливость, но если что…

Так и не приняв окончательного решения, я кивнул на дверь.

— Кто там у нас остался – магичка, староста и два охотника? Айда к последним! Знаете, где их найти?

— Знаем, — кивнул Киря и вышел из-за стола. — Они любят в ресторации на Центральной площади время проводить. Только чтобы туда попасть – минимум золотой нужен.

— Ну, золотой у меня есть, — усмехнулся я, — но лучше встретиться с ними после ресторации. Во сколько братья-охотники заканчивают гулять?

— Обычно к ночи, — ответил Киря, выходя из трактирчика.

— Та-ак, — протянул я, раздумывая, куда направиться дальше – к старосте, а точнее, к писарю Вацлаву или к госпоже Ульяне. — А писарь и магичка далеко живут?

— Госпожа Ульяна последнее время безвылазно сидит в своей башне и никого не принимает, а писарь Вацлав или в канцелярии… или в ресторации.

— В ресторации?

Была ли причина в небольшой паузе, сделанной пацаном, или в несочетаемости понятий «Писарь» и «Дорогая ресторация», но я решил уточнить.

— Ну да, в ресторации, — кивнул Киря, — он после покупки Ожерелья туда зачастил.

— Дай угадаю, Ожерелье вы продавали не старосте лично, а через писаря?

— Ну да, — Киря пожал плечами, будто это было нечто само собой разумеющееся. — Старосте не по статусу с нами сделки заключать.

— А до этого Вацлав в ресторации часто ходил?

— Да не особо, — задумался мальчик.

— Сколько просили за Ожерелье?

— Сто золотых.

— А получили?

— Десять… Точнее, восемь.

Я хмыкнул и вопросительно посмотрел на Кирю. Тот под моим взглядом немного стушевался, покраснел и пробурчал:

— Две монеты Вацлав с нас за налог удержал.

— Похой.

— Ничего, Миш, — я хитро подмигнул младшему брату, — он хоть и плохой, но сегодня сделает для нас хорошее дело. Идём в канцелярию!

— Вы что-то поняли, дядя Алекс? — сообразил Киря. — Расскажете нам?

— Чуть позже, ребята. Сначала нужно кое-что проверить.

Внимание!

Вы видите людей насквозь! Интеллект +1.

Внимание! Не все свои догадки стоит озвучивать вслух! Мудрость +1.

Обожаю эту игру! Единственное, что меня сейчас расстраивало – вложенные в Интеллект очки характеристик. Можно было и подождать.

До канцелярии мы добрались за считаные минуты, в течение которых я узнал, что после обеда писарь обычно сидит без дела. Сельские жители предпочитали решать все вопросы с утра пораньше. Что ж, нашим легче.

Судя по приоткрытой двери, писарь был на месте.

Я попросил мальчишек подождать за дверью и нацепил на лицо самое брезгливое выражение лица, какое только смог изобразить. Чванливо оттопырил нижнюю губу и без стука зашёл в каменный дом.

Приятный полумрак. Аккуратные диванчики, расставленные вдоль стен. Неудобный стул для посетителей, стоящий посреди комнаты. Огромный дубовый стол, за которым сидел тщедушный человечек с тощей шеей. И одуряюще вкусный аромат жареной картошки.

— А вы, собственно…

— Ревизор Хлестаков. Из столичного управления… по незаконной реализации проклятых артефактов.

С каждым моим словом, с сидящим за столом Вацлавом происходили удивительные трансформации. Он сначала покраснел, потом побелел, потом позеленел. Потом и вовсе попытался спрятать жирную куриную ножку под завалившими стол бумагами. Чуть не опрокинув при этом изящную тёмно-зелёную бутылочку с оливковым маслом.

Стоило мне сказать последнее слово, как писарь, заикаясь, попытался что-то промямлить.

— К сожалению, кхм, да, к сожалению, мы сегодня, кха-кха, не работаем.

— Что ж, — я легко дёрнул правым плечом и сделал вид, что собираюсь уходить. — Если вы, коллега, не желаете находить со столичным ревизором общий язык, то я вынужден идти с проверкой напрямую к мэру.

— Э-э-э, стойте! — чиновник вскочил со своего удобного кресла и бросился ко мне, заламывая жирные руки. — П-постойте! Зачем сразу к мэру?

Несмотря на тщедушную шею, пузо у чиновника было более, чем внушительное.

— Время, уважаемый, — сухо бросил я. — у меня пятнадцать минут, чтобы решить этот вопрос или за дело возьмётся… королевская канцелярия. А я не хотел бы попадаться этим извергам на глаза. Да и вообще, не выношу, знаете ли, запах палёного мяса.

— П-паленого м-мяса? — бедный Вацлав с ужасом посмотрел сквозь меня. — В к-каком смысле?

— Поверьте, — я поёжился, — не дай… Чернобог вам узнать.

Сначала я хотел сказать: «Не дай бог», но в последний момент решил вставить имя местного божества, услышанного от знахарки. Результат превзошёл все мои ожидания.