Игра теней
Шрифт:
С этими словами Джаир встал и потянулся. Несколько узников в испуге бросились врассыпную, но воин сумеречного племени не удостоил их взглядом.
«Я чувствую, что у меня прибыло сил, — сообщил Джаир. — Громовой голос нашего врага оказал на меня благотворное воздействие. Хотя, должен признаться, даже в лучшие свои дни я не рискнул бы напрямую сразиться с Джикуйином. Но если он так же беспечен, как прежде, это сыграет нам на руку».
— Что ты имеешь в виду? — вслух осведомился Вансен.
«Не надо говорить громко, — предостерег его Джаир. — Ты овладел искусством безмолвного общения, и поднимать шум нет ни малейшей нужды».
Баррик недовольно нахмурился. Еще вчера
«У бессмертных, несмотря на их могущество, есть одна слабость, — продолжал Джаир. — Они не умеют извлекать уроки из пережитого и, следовательно, не умеют изменяться. Джикуйин способен нагнать страху, но он никогда не отличался умом и всегда переоценивал собственные силы».
Воин из страны теней протянул вперед руку и растопырил пальцы. И принц, и Вансен впервые видели этот странный, по всей вероятности, ритуальный жест.
«Во время величайшей войны богов, монстров и людей Джикуйин принял сторону потомков Онейны, — вновь заговорил Джаир. — Можно сказать, нашу сторону, ибо мой народ тоже сражался за клан Онейны. Но Джикуйин отказался выступить в бой, когда должен был это сделать. Вероятно, он думал, что противники уничтожат друг друга к его выгоде. Уже в ту пору он обладал непомерным тщеславием. Когда он вышел на поле брани во главе легиона Смертобоев, было слишком поздно. Потомки Онейны и их сторонники потерпели поражение, а потомки Суразем, Перин и его братья, торжествовали победу. Джикуйин понял, что пути к отступлению отрезаны. Охваченный глупой гордыней, он напал на великого Керниоса и убил одного из отпрысков повелителя Земли, полубога по имени Эннон. Но Керниос, одержимый яростью, был во много раз сильнее Джикуйина. Одним взмахом своего непобедимого копья, именуемого Земной Звездой, он вдребезги разбил щит Джикуйина, сбросил с него шлем и изуродовал ему лицо. Джикуйина ожидала неминуемая смерть, но один из воинов-смертобоев увидел, что его повелитель повержен, и вынес его с поля битвы. После этого многие считали Джикуйина мертвым, но люди народа кваров всегда сомневались в том, что предателя больше нет. Как видите, наши опасения оправдались».
«Но чего он хочет сейчас?» — спросил Баррик.
История, рассказанная воином сумеречного племени, не произвела на него сильного впечатления, ибо оказалась перевернутой с ног на голову версией того, что принц не раз слышал на уроках отца Тимойда.
«Зачем ему столько пленников? И как он намерен поступить с нами?»
Джаир вскинул руку. В глазах его внезапно засверкал огонек тревоги.
«Ни слова более, — беззвучно бросил он. — Сюда кто-то идет!»
По огромному лабиринту пещер, в котором располагалась тюрьма, беспрестанно сновали самые причудливые создания: стражники водили заключенных по коридорам, неуклюжие гоблины разносили котлы с похлебкой и корзины с хлебом. Несколько раз появлялись даже длинноголовые с новыми пленниками, но Джаира все это ничуть не волновало. Впервые чье-то приближение заставило воина сумеречного племени насторожиться. Сердце Баррика забилось быстрее.
Тяжелая металлическая дверь камеры распахнулась, и внутрь ввалился целый отряд косматых обезьяноподобных стражников, вооруженных дубинками. При их появлении заключенные бросились кто куда. Даже те, кто еще не покончил с едой, оторвались от своего занятия и поспешно прижались к стенам. В воздухе повисло напряженное молчание.
«Неужели сюда пожалует сам исполинский полубог?» — в испуге спрашивал себя Баррик.
Внезапно
Однако в камеру вошло существо самого заурядного человеческого роста, одетое в длинный плащ с капюшоном. Этот плащ был таким черным, что казалось, он поглощает свет факелов. Из широких рукавов выглядывали невероятно худые руки — кожа, кости да сухожилия. Вошедший откинул капюшон, открыв бритую голову и изможденное лицо, напоминавшее лицо ксандианской мумии. Под серой кожей, топкой, как дамский шелковый чулок, просвечивали кости черепа. Более всего незнакомец походил на труп, уже начавший разлагаться. Лишь сверкающие глаза в глубоких глазницах, как два зеленых полумесяца, не соответствовали этому впечатлению.
— Мой повелитель приказал мне удостовериться, что вы ни в чем не испытываете нужды, — изрек незнакомец.
Голос его оказался таким же безжизненным, как и лицо. Немигающий взгляд был устремлен в пустоту. Баррик заметил, что глаза этого создания лишены век и неподвижны, как у рыбы.
— Я вижу, у вас есть все необходимое и вам не угрожает опасность. Полагаю, однако, что Джаир Штормовой Фонарь и его спутники могут рассчитывать на более удобное помещение. Следуйте за мной, — приказал он, взмахнув костлявой рукой.
Обезьяноподобные стражники так грозно нахмурились, что глаза их почти исчезли под мохнатыми бровями, и подняли дубинки. Баррик попытался встать, но дрожащие ноги подвели его и ему пришлось воспользоваться помощью Вансена. Сделав несколько неуверенных шагов, он оттолкнул руку капитана и присоединился к Джаиру, который покорно следовал за незнакомцем в глубь длинной камеры с высоким потолком. Бритоголовый двигался на удивление плавно, словно его ноги не касались пола.
«Кто этот человек? — беззвучно обратился принц к воину сумеречного племени. — Что он собирается с нами сделать?»
«Не надо сейчас говорить, ни вслух, ни мысленно, — не поворачивая головы, отрезал Джаир. — Не пытайся сопротивляться. Это Уени'ссох, один из Бессонных. Он не бог, но он очень стар и наделен большим могуществом. Молчи!»
Баррик, понурившись, поплелся за ним. Косматые преследователи окружали его с обеих сторон. От их грязных шкур исходил такой тошнотворный запах, что пустой желудок принца болезненно сжался. Троих узников отвели в крошечное помещение, выдолбленное в скале, располагавшейся в глубине огромной камеры. Этот каменный мешок был снабжен тяжелой дверью с зарешеченным оконцем. Тесная камера была совершенно пуста, лишь в углу зияла вонючая дыра отхожего места. Если бы не слабый свет факела, проникающий сквозь зарешеченное оконце, здесь царила бы кромешная тьма. Баррик почувствовал, что с его губ вот-вот сорвется отчаянный визг. Пытаясь сдержаться, юноша дышал как можно чаще и глубже.
Прежде чем исчезнуть за дверью, бритоголовый замер и устремил на узников свой жуткий немигающий взгляд.
«Низко же ты пал, Уени'ссох, — беззвучно произнес Джаир. — Некогда ты жил среди собственного народа и обладал могуществом и влиянием. А теперь стал прислужником ничтожного повелителя».
Если воин сумеречного племени раскатывал уязвить бритоголового, он не достиг своей цели. Тот заговорил вслух, и голос его звучат так же ровно и бесстрастно, как и прежде.
— Мой господин предупредил меня, что здесь собралась странная компания, и, как всегда, не ошибся. Ваше присутствие здесь кажется мне совершенно бессмысленным. Кое-что мне не нравится. Ты, самый молодой. Иди сюда. Джаир Штормовой Фонарь, если ты попытаешься вмешаться, стражники тебя убьют.