Игра теней
Шрифт:
«Почему же я вдруг овладел этой самой истинной речью?» — озадаченно спросил капитан.
Говоря откровенно, он боялся услышать ответ, боялся узнать о том, что семья его скрывала какую-то позорную тайну и в жилах его течет кровь ведьм и колдунов, смешанная с кровью работящих и богобоязненных предков.
«Некоторые представители моего племени полагают, что все без исключения жители солнечного мира способны к мысленному общению, — пояснил Джаир. — А может быть, даром истинной речи тебя наделил Джикуйин, сам того не желая.
«Но… как же тогда принц Баррик?» — пробормотал Вансен.
Повернувшись, он увидел, что принц буравит его взглядом и глаза его полыхают огнем, весьма похожим на огонь ненависти. Капитан гвардейцев невольно содрогнулся, с трудом припоминая, что собирался сказать.
«Ведь принц Баррик общался с тобой мысленно еще до встречи с Джикуйином. Для того чтобы разбудить его дар, не понадобился громовой голос одноглазого монстра».
Упомянув имя чудовища, захватившего их в плен, Вансен не сумел воспроизвести сложного букета идей, который связывал с этим именем Джаир. Он лишь увидел перед собой жуткое и прекрасное лицо, одна половина которого была разрушена.
«Принц Баррик не походит на других жителей солнечного мира, — ответил Джаир. — Будь он таким, как все вы, он бы давным-давно умер, и тебе не пришлось бы следовать за ним в наши края. Это все, что я могу сказать».
— Не смейте говорить обо мне! — раздался сердитый голос Баррика. — Не смейте! — повторил принц и вытер покрасневшие глаза.
«А почему с ним, Барриком, я не могу общаться мысленно?» — осведомился Вансен.
«Со временем сможешь, — пообещал Джаир. — Но не исключено, что получится так, что вы оба сможете безмолвно общаться лишь через меня».
Капитан гвардейцев хотел подойти к принцу, поднять его на руки и отнести туда, где сидели они с Джаиром. Но, вглядевшись в лицо Баррика, он счел за благо отказаться от своего намерения.
«Почему мы здесь, в этой подземной тюрьме? — снова обратился он к Джаиру. — Почему одноглазый монстр по имени Джикуйин не убил нас сразу же? Что ты знаешь о нем? Есть ли у нас шанс победить его? Ты сказал, он один из Старейших, и назвал его богом. Точнее, богом-бастардом».
Прежде чем ответить, безликий воин внимательно вгляделся в капитана гвардейцев.
«Я не знаю, почему мы до сих пор живы, Феррас Вансен, — прозвучал в голове у капитана его спокойный голос. — Одно могу сказать: Джикуйину нужнее рабы, чем трупы. — Джаир утомленно прикрыл глаза, словно впал в дрему. — Для каких целей ему нужны рабы, я тоже не знаю, — продолжал он. — Но место, куда мы попали, пользуется дурной славой. Что до происхождения Джикуйина, могу лишь повторить: он один из потомков
«Для меня это пустой звук, — заметил капитан. — Я никогда не слышал о таком божестве».
«Уверяю тебя, ты о нем слышал, но среди твоего народа его истинное имя предано забвению. Даже здесь, в землях сумеречного племени, многие считают истории о богах детскими сказками. Ты помнишь легенду, которую рассказал ворон, о Горбуне и его прабабушке Пустоте? Под мусором лжи там скрываются жемчужные зерна истины. И эта истина заключается в том, что Хаос породил Пустоту и Свет, а они породили богов и чудовищ. Тот, кто захватил нас в плен, — всего лишь монстр, не бог, но полубог. Но он обладает великой силой».
— И все же никогда прежде я не слышал ни о нем, ни о его предках, — заявил Вансен. Голова его, уставшая пропускать сквозь себя чужие мысли, начала болеть и кружиться.
— Похоже, от страха у тебя отшибло память, капитан! — раздался голос Баррика, сердитый и неприязненный. — Ты что, забыл про Сва, великую Пустоту, и ее супруга Зо, Немеркнущий Свет? Священники и жрецы вечно надоедали нам со всей этой белибердой… которая оказалась правдой.
Лицо Баррика выражало такое отчаяние, что казалось, он вот-вот разрыдается вновь.
— Да, все это оказалось правдой, на нашу беду! — выпалил он. — Боги это не выдумка, и они жестоко покарают нас за то, что мы в них не верили. Скоро всех нас уничтожат. Больше нельзя притворяться, что мы считаем истории о богах детскими сказками.
«Боги не собираются нас уничтожать, — беззвучно возразил Джаир. — Возможно, наши народы уничтожат друг друга, но это произойдет не по вине богов».
Вансен отметил, что слова безликого воина звучат далеко не так уверенно, как прежде, и усомнился в том, что истинная речь лишает собеседников возможности лгать.
«Боги покинули эту землю давно, очень давно, — вымолвил Джаир. — Здесь остались лишь самые жалкие их потомки, подобные искалеченному полубогу, в чьих владениях мы находимся».
У Вансена перехватило дыхание — его покоробило столь откровенное кощунство, к тому же произнесенное не человеком, а монстром.
«Я по-прежнему ничего не понимаю, — заявил капитан. — Конечно, мне доводилось слышать о Сва и Зо, и что из этого? Как насчет Перина и его братьев, входящих в Тригон? А все великие боги, которым мы поклоняемся, в честь которых мы возвели храмы?»
«Все они принадлежат к одной семье, — сообщил Джаир. — В их жилах течет одна кровь. И кровь эту они пролили задолго до того, как наши народы решили пойти войной друг на друга».
— Такие разговоры не имеют ни малейшего смысла! — воскликнул Баррик и закрыл уши руками, тщетно пытаясь не дать безмолвной речи проникнуть в его сознание. — Зачем болтать впустую, ведь это ничего не меняет!
Лицо принца побагровело и сморщилось, на глазах вновь выступили слезы.