Игра света
Шрифт:
Но в этот момент я все еще думала о том, что она сказала чуть раньше, о том, чтобы встретиться с группой. Я не была уверена, что готова идти на это шоу и так скоро увидеть Спенсера.
— «Поглощенные». Это группа твоего парня? Того, которого я видела на твоей страничке в «Фейсбуке»?
— Видела? Разве Колби на том снимке не получился невероятным? На самом деле, это группа Спенсера. Помнишь его, да?
От ее слов у меня перехватило дыхание, и я едва не засмеялась от ее вопроса. Помнила ли я его?
— Это группа Спенсера, — повторила я ее слова.
Она кивнула.
— Он собрал
— О, — сказала я, переваривая все, что она мне сказала, и, как ни странно, радуясь тому, что Спенсер учился в колледже. Несмотря на то, что он причинил мне боль, я хотела, чтобы у него все было хорошо. — Ты рассказала Спенсеру, что я приехала? — я не смогла сдержаться и не спросить об этом, представляя, как он мог отреагировать на эту новость.
Ее брови сначала нахмурились, но потом быстро разгладились.
— Ага. Он был там, когда я рассказала об этом родителям. И, о, мой Бог, — она наклонилась ко мне, — мои родители практически забросали меня вопросами о тебе. Они, правда, скучают по вам, ребята.
Я вежливо улыбнулась, в то время как мой желудок немного сжался. Я должна была быть готовой к тому, что Спенсеру нечего будет сказать о моем предстоящем визите. Но это ужалило сильнее, чем должно было.
Райли выгнула бровь, глядя на меня.
— Я упомянула о том, что находиться в списке приглашенных означает наличие бесплатной выпивки, и у нас не будут проверять документы?
Хихикнув, я поняла, что до сих пор не согласилась идти туда. Поэтому я дала свое согласие. Я хотела туда сходить и не собиралась позволять своему волнению от встречи со Спенсером удержать меня от этого шага. Очевидно, он никогда не рассказывал Райли о том, почему мы так внезапно уехали, также он не рассказал ей о нашей с ним дружбе. Пытался ли он таким образом защитить меня или просто хотел обо всем забыть? Имеет ли это теперь значение? Для него явно нет.
Я последовала за Райли, когда она встала, чтобы показать мне мою спальню. В этот момент я чувствовала себя слегка потерянной, моя бравада после нашего разговора слегка пошатнулась.
— У тебя есть фото твоего парня? — спросила она, пока вытаскивала из шкафа несколько пледов.
Я вытащила телефон из кармана. Она знала о Нэйте. Это был еще один из аспектов наших жизней, которым мы поделились друг с другом через е-мейл. Я нашла фотографию, которую сделала Тэсса, когда мы были прошлой осенью на футбольной игре.
Райли посмотрела на фото через мое плечо и присвистнула.
— Он выглядит как качок. Какое извращение, — прокомментировала она.
Я улыбнулась, потому что знала, что она пошутила. Нэйт выглядел как типичный американец, прямо как яблочный пирог и хот-дог Фэнуэй Франк. Он был очень далек от извращенца. Напротив, он был очень вежливым и заботливым по отношению ко мне. Как только я подумала об этом, то поняла, каким скучным и несексуальным было его описание.
— Он милый, но на мой вкус немного слащавый, — продолжила она. — Без обид. Я уверена, что
— Он милый, — согласилась я и закрыла фотографию на телефоне. — Возможно, слишком милый, — пробормотала я.
— Правда? — Райли остановилась на полпути, выходя из комнаты. — И что это значит?
— Ничего. Он великолепный, — улыбнувшись, я отвернулась и начала доставать из сумки свои вещи. — Быть милым — это хорошо.
— Быть милым — это хорошо, — согласилась она. — Но быть плохишом — еще лучше, — Райли подмигнула и вышла из комнаты.
Я нахмурилась, потом тяжело вздохнула и села на кровать. Это все оправдания. На этот раз, по поводу Нэйта. Я постоянно так делала, улыбалась и кружила вокруг правды.
Я больше не хотела придерживаться никаких условностей. Если я приехала за тем, чтобы найти что-то, что потеряла здесь, мне нужно было перестать так вести себя. Честность — это то, что я оставила в этом месте. Каким-то образом я поняла, что вернуть ее было обязательным условием, чтобы найти то, что мне нужно. Без честности я просто впустую тратила свое время.
Глава 5
Залив Неаполя
(Примеч.: «Залив Неаполя» работа американского художника Уильяма Стэнли Хезелтайна. Представитель Дюссельдорфской школы живописи,
участник школы реки Гудзон)
Когда я жила здесь прежде, у меня не было прав, поэтому сейчас, кружась по городу на двадцатилетней синей «Хонде Сивик», окрещенной Райли «куском дерьма», я все время сбивалась с пути. Каждый раз мне удавалось вовремя сориентироваться, но определенные места оказывались не там, где я предполагала, или выглядели не так, какими я их помнила. На том месте, где раньше была старая церковь, теперь находился магазин органических продуктов, а на месте магазинчика конфет за пенни появилась круглосуточная аптека CVS. (Примеч.: CVS Pharmacy — самая большая сеть аптек и магазинов с товарами для здравоохранения в Соединенных Штатах. Их можно найти практически в каждом торговом центре. В этой торговой сети можно купить не только лекарства, но и все необходимое для дома — посуду, парфюмерию, различные сладости, бытовую химию и небольшие подарки). Все было немного другим, но сам город как таковой ощущался прежним со своими дорогами, переполненными туристами, и соленым воздухом с океана.
Было три места, которые я должна была увидеть до своего отъезда: мой старый дом, дюны на пляже и объездная дорога, на которой все произошло. С этими местами связаны мои лучшие и худшие воспоминания, и я пока была еще не совсем готова смотреть на них. Также было еще четвертое место — полицейский участок, в который я раньше приходила, чтобы навестить отца. Его бывший начальник, шериф Реардон, два года назад вышел на пенсию и переехал в Аризону. Теперь там работал новый шериф, который не особо нравился дяде Расу. Он в шутку говорил маме о досрочном выходе на пенсию или переводе в другой участок. Я не решилась на посещение участка. Решила, что буду действовать по обстоятельствам.