Игра судеб
Шрифт:
Громкоговоритель объявляет мою остановку, и я спешу покинуть общественный транспорт, пока двери не захлопнулись прямо перед моим носом. Выхожу на улицу и осматриваюсь по сторонам, как будто никогда не видела всего этого пейзажа перед нашим офисом, хотя мы с Машей проезжаем здесь каждый день и вечер. Не знаю, почему, но сегодня все ощущается и видится по-другому. Или это я наконец сняла розовые очки и начала все видеть таким, какое оно есть. Или же я просто настолько впала в депрессию, что стараюсь отвлечься на все, лишь бы не уйти в себя.
Всю дорогу до офиса, я оглядываюсь
Захожу в здание и, поздоровавшись с охранниками, прошу ключ от кабинета и поднимаюсь на свой этаж, надеясь спокойно поработать, чтобы в понедельник не задерживаться. А собрать все свои вещи я, пожалуй, и сегодня вечером успею до прихода Линды и Вани. Точно! Достаю телефон из кармана джинсов, чтобы уж точно потом не забыть позвонить подруге. Убираю наушники из телефона и пока иду по коридору к своему офису, провожу рукой по сенсору и на память набираю номер Линды. Подхожу к двери кабинета и только собираюсь вставить ключ в замочную скважину, как дверь резко открывается, тем самым заезжая мне по лбу, и я начинаю ругаться на весь коридор от силы прилетевшего удара. Судьба, за что ты так со мной? С меня не хватит моральных ударов, нужно еще и физические наносить, да?!
— Черт, маленькая, прости! — взволнованным голосом говорит Артем, вот только его мне не хватало сейчас встретить! Я скриплю зубами, трогая рассеченный лоб.
— Соболев, ты, что не мог придумать другой способ, как покалечить меня?! Дверь — это слишком жестоко даже для Алисы Громовой!
— Строгоновой, — цедит Артем сквозь зубы, и я, встрепенувшись, понимаю, что он даже знает мою настоящую фамилию и ему не особо по душе то, что у меня был муж. Правда сейчас это все не важно, так как чувствую, как у меня начинает болеть голова, а кровь уже начинает капать на пол.
— Я тебе сейчас бинт принесу! Или может скорую вызвать? Как ты себя чувствуешь? — я смотрю на обеспокоенного Артема и не могу понять, почему он так переживает, если нашел себе новую девушку? Зачем весь этот спектакль? Я уже итак все поняла, не нужно только все усложнять и давать мне лишний повод о том, что возможно еще не все потеряно. Я заставляю себя освободиться от рук Артема и встаю.
— Спасибо, не надо, сейчас кровь уберу и буду как… — и тут в моих глазах резко темнеет, последнее, что я слышу:
— Твою ж мать! Маленькая,
— Ты ушел, забрав с собой все счастье и то хорошее, что было в моей жизни, — меня окончательно накрывает тьма, и я больше ничего не помню, ничего не чувствую…
***
— Артем, Артем, — шепчу я, шаря руками в пустоте, но вместо его рук ощущаю чьи-то другие и неприятнейший запах, становится все сильнее. Недовольно морщусь и наконец открываю глаза и сразу же закрываю, так как от слишком резкого действия моя голова сразу же начинает болеть. Проделываю ту же самую процедуру, но более осторожно, рядом со мной на кровати сидит Линда, на стуле расположился Ваня, а в проходе стоит Никита. Только вот кого я звала, здесь нет… Мое сердце ухает и я чуть ли не стону от досады.
— Привет, подруга, — тихо говорит Линда, заметившая мое настроение. Ее губы дергаются в легкой улыбке, и она продолжает: — уж точно не думала, что встретимся мы с тобой в больнице, да еще и при твоих четырех швах, — мои брови взлетают верх, отчего я тут же морщусь и чуть ли не кричу:
— Четыре шва?! Серьезно?!
— Сама в шоке была. Похоже врачи очень перепугались, когда узнали, что ты обморок упала после удара, — я машу рукой и говорю:
— Пустяки, пришла бы в себя через пару минут. Это просто Соболев накрутил себя, и теперь я из-за него еще и в больнице застряла. Не знаешь, насколько меня здесь оставили? — Линда пожимает губы и упирает руки в боки.
— Громова, только ты так можешь относится к собственному здоровью! Ничему тебя, дурынду такую, жизнь не учит! — я же закатываю глаза и ничего не отвечаю Линде, перевожу взгляд на Ваню и с мольбой в глазах прошу, чтобы он ответил на мой вопрос.
— И тебе привет, дружок, — говорит он, улыбаясь, я отвечаю ему тем же и поднимаю руку верх, которую Ваня тут же пожимает. Линды фыркает и ворчит:
— Нашла себе союзника, как обычно, — я же изображаю на лице ангельскую улыбку и отвечаю:
— Я тебя тоже люблю, подруга, — Линда улыбается, и Ваня подходит к нам, чтобы всем втроем обняться. Люблю их, очень-очень, без друзей я бы совсем пропала.
— И все-таки, насколько я здесь застряла? — бурчу я, про себя негодуя из-за Артема, ведь благодаря ему я здесь.
— Поговоришь со своим товарищем, и мы тебя заберем, — ухмыльнувшись, отвечает Линда, когда мы заканчиваем наши дружеские обнимашки. Недовольно корчусь, но все же соглашаюсь. Пока Ваня ушел за Ником, я тихо спрашиваю у Линды:
— А Артема здесь не было? — подруга поджимает губы и зло отвечает:
— Был конечно, но ушел почти сразу, как узнал, что ты скоро в форме будешь. Нас пригласил, а сам удрал куда-то, идиота кусок.
— Не надо так о нем, — бормочу я, хоть и жутко расстраиваюсь, так как действительно не понимаю, почему он не остался хотя бы для того, чтобы узнать, как у меня самочувствие. Я конечно понимаю, что в понедельник мы еще встретимся, да и завтра возможно тоже. Все-таки в одной квартире живем… пожалуй, не стоит Линде об это пока говорить.