Игра судеб
Шрифт:
Я резко выхожу из Алисы, и она возмущается. Я же улыбаюсь и подтаскиваю ее к концу кровати. Кладу себе под ноги подушку и закидываю ноги любимой на себя. Целую каждую ножку от стопы до бедер и вновь оказываюсь в Алисе. Она вскрикивает и приподнимается мне на встречу. Пара толчков и ее тело начинает сотрясаться, я набираю еще большую скорость и нас одновременно накрывает волной неописуемого удовольствия. Еще некоторое время мы приходим в себя, после чего Алиса приподнимается и тянется ко мне. На этот раз поцелуй получается нежным, любящим.
— Не оставляй меня, Артем, — говорит она тихо, когда мы уже лежим в обнимку. Мои руки поглаживают Алису везде, где дотягиваются. Я все еще не могу поверить в то, что только что произошло. Целую ее в шею и отвечаю:
— Никогда, только вернись ко мне.
Глава 15
Алиса
Настоящее
С утра я просыпаюсь оттого, что в моем горле суше, чем в пустыне. Открываю глаза и вижу самую милейшую картину: Артем лежит на мне, мирно посапывает и улыбается тому, что видит во сне. Я провожу рукой по его щеке, на которой появился легкий намек на щетину, продолжаю свой путь по его губам и обвожу глаза. Тема слегка хмурится и недовольно бурчит, приподнимается и перекладывает голову на подушку. Я встаю с кровати и понимаю, что вовремя успела это сделать, так как почти сразу же рука Артема начинает искать судя по всему мое тело, в итоге прижимает поближе к себе одеяло и продолжает видеть сны.
Я же до сих пор не понимаю, что ощущаю после вчерашней ночи и ссоры. С одной стороны, Артем все правильно сказал, но, с другой стороны, он не теряет зря время и успевает погулять со всякими особями женского пола. Видимо, очень круто: признаваться в любви, но в тоже время подбивать клинья к другим девушкам. Возможно, я просто все себе придумываю и на самом деле Артем не гуляет «на стороне». А возможно это так и есть, но тогда назревает вопрос, зачем ему я? Может и в правду любит…
Прошло полчаса с того, какя вдоволь напилась минералки, специально купленной заранее, и ходила кругами по кухне. Я рвала и метала, все думая над тем, как мне себя нужно вести после нашей с Артемом ночи. Но все разрешилось само собой… настолько само собой, что мое настроение опустилось и стало ниже плинтуса. Артем проснулся, пожелал мне доброго утра и скрылся в ванной. Если честно, было огромное желание пойти за ним и спросить по поводу вчера и вообще нас (да-да, я наконец решила подумать о НАС), но похоже Соболеву ничего больше и не надо. Переспал раз и хватит. Очень даже было похоже на правду, от которой хотелось громко и выразительно рыдать, конечно же кричать и ругать саму себя, но досталось по итогу только лишь волосам, которые я дергала из-за всей силы.
Наверное, если бы Артем вышел из ванной чуть позже, то я совсем стала бы лысой. Он видимо заметил мое увлекательное занятие, так как весь такой полуголый, в одних лишь пижамных штанах и с мокрыми волосами подошел ко мне и аккуратно освободил от моих рук мои же волосы.
— Не порть свои пушистые волосы, — ласково сказал он и пригладил мою шевелюру. При этом он очень внимательно смотрел на меня, будто ожидал каких-либо слов. А я что? А я ничего. Моя паранойя и гордость сделали свое дело, в итоге сказать я смогла лишь очередные гадости:
— Что хочу, то и делаю со своими волосами. У тебя все равно хватает девушек, у которых можно потрогать все, что угодно и когда угодно.
— Ты когда-нибудь успокоишься и настроишься поговорить со мной? Или так и будем жить под одной крышей, спать вместе, но лаяться и выяснять то, чего нет? — одинокая слез катится по моей щеке, когда я шепчу:
— Вот именно что, нас нет, — отворачиваюсь спиной к Артему и смотрю в окно. Слышу жесткий смешок и жалящие слова:
— Опять ты не помнишь того, что говоришь вечером. Знаешь, эта ночь была для меня одним сплошным счастьем, жаль, что ты не разделяешь моих эмоций. — и почему я молчу? Почему когда не надо ничего говорить, меня невозможно заткнуть?! А вот когда надо бы что-то ответить, я будто набираю в рот воды и молчу… Артем выходит из кухни после того как сообщает, что отвезет меня на работу. Даже не знаю, радоваться этому или плакать… А никто и не говорил, что любовь — сладкая штука. Любовь — это красивая обложка снаружи, но не ты не знаешь, какой вкус поджидает тебя изнутри: сладкая начинка или же одна горечь? Поэтому ты срываешь обертку и пробуешь любовь на вкус… Главное, не пожалеть о том, что вообще рискнул попробовать. Многие даже и не пытаются сделать этого или же пробуют, но только какую-то определенную часть, которую точно знают, что смогут выкинуть из головы (Вы уже наверное поняли, о какой именно части идет речь).
Думать об отношениях с Артемом можно бесконечно, да только вот работу никто не отменял. За десять минут я успеваю привести себя в порядок, а именно сбегать в душ, накраситься и намазаться всей женской дребеденью, которая якобы помогает быть красивее, хотя на самом деле достаточно туши и подкрашивания губ. Одеваюсь и привожу свои волосы в порядок: закалываю их в высокий хвост. Нацепляю на руки кольцо и пару браслетов, после чего проверяю все ли есть в сумке и выхожу в коридор, где меня уже поджидает Артем. Я не смотрю на него, пока достаю из шкафа пальто, которое как назло застряло и никак не хотело вытаскиваться. Конечно же, мне на помощь, как настоящий герой, пришел Артем, отобрал у меня плечико и аккуратно снял мою верхнюю одежду. Убрал обратно в шкаф эту держалку и помог надеть мне пальто.
— Спасибо большое, — пробормотала я и это было искренне, хотя изначально мне хотелось съязвить.
— Не стоит, — также тихо ответил Артем, на что я нахмурилась и ответила:
— Всегда есть за что благодарить человека, — Соболев неоднозначно хмыкнул, но видимо решил не спорить со мной. В гробовой тишине мы вышли из квартиры, пока я закрывала дверь на ключ, Артем отнес мусор и вызвал нам лифт. Я невольно улыбнулась, смотря на всю эту ситуацию со стороны, так как поведение у нас как у настоящей парочки. Только мешает это самое «как».
Лифт прибыл как раз к тому моменту, как я подошла к Артему. Народу, надо сказать, в это утро было очень даже много. Почему именно сегодня?! Вселенной резко захотелось, чтобы мы с Темой постояли тесно прижатые друг к другу?! Что же, выбора другого не оставалось… Артем вошел первый, следом и я за ним. Пока мы втискивались в эту кучку хмурых человечков, подоспел мой сосед, благодаря которому я уткнулась в грудь Артему и начинала сходить с ума от аромата его парфюма, оттого, насколько сильно к нему прижата. Вдруг мне в голову пришла отличная мысль, точнее можно выразиться так: Алиса Громова не может просто спокойно стоять, мне нужно обязательно попакостить… Именно поэтому моя рука протиснулась между нашими с Артемом телами и начала двигаться по его брюкам, все выше и выше… Пока не провела по тому месту, из-за которого совсем недавно получала экстаз. Я услышала, как Артем втянул в себя воздух и попытался отодвинуться, естественно, у него ничего не вышло и на протяжении всей езды до первого этажа (остановка происходила на каждом из этажей), я вытворяла все что можно своей маленькой рукой. Прекрасно ощущая, как Артем начинает возбуждаться, я решила поцеловать его в ключицу, которая была видна благодаря тому, что Соболев никогда не застегивает верхние пуговицы, разве что только во время важных встреч и заседаний (по крайней мере я так думаю). Я подняла голову и посмотрела на Артема, его взгляд не сулил мне ничего хорошего, но я лишь улыбнулась ему и продолжила свои пакостные делишки. А именно поднялась чуть выше и начала покрывать маленькими поцелуями его ключицы, да так, что заметила, как у Артема побежали мурашки. К тому времени лифт наконец добрался до первого этажа, и мы все в прямом смысле этого слова вывалились наружу.
Только я хотела обойти тетеньку, идущую передо мной, как меня схватили за руку и утянули в сторону пассажирского лифта. Не знаю, почему, но тот уголок никогда не освещался в нашем подъезде, видимо, этим Артем и решил воспользоваться, так как прижал меня к стене (как хорошо, что она не красится. Иначе я бы убила Артема за испорченное черное платье). Одна его рука обхватила мою талию, а вторая провела по моим губам. Сам же Артем пробежался дорожкой поцелуев по моей шее и уже находился в опасной близости к моим губам, когда заговорил:
— Какого черта ты вытворяешь, Громова? То орешь на меня с утра пораньше, как ненормальная. То начинаешь издеваться надо мной в лифте с толпой людей. Не пора бы тебе уже определиться, чего ты хочешь от меня? — только мне хотелось сказать ему пару ласковых словечек, как одна его рука переметнулась с моих волос на ноги, и медленно так начала поглаживать внутреннюю сторону моего бедра. Мои мозги в ту же секунду отказались рационально соображать и все свое внимание сконцентрировали на движениях Артема, который, похоже, был настроен очень даже решительно.