Игра стоит свеч

Шелдон Валери

Она немного медлит с ответом. Кажется, она знает правду. Я придвигаюсь ближе, остерегаясь, что услышит Картер. Но он не пристает с вопросами, так как уверен, что позже я расскажу ему все сама.

Шанти сжимает губы и отбивает ногтями собственный ритм по столешнице.

– Я знаю, что отец изменяет маме. Кто-то должен сказать ей правду, но не я, Ви. Я не могу сказать ей такое, когда она только начала жить. Ты просто не видела, как она долгие годы убивалась здесь. Мы старались ей как-то помочь, поговорить... но она продолжала

хандрить. Я не переживу второго такого раза.

Шанти берет меня за руку и крепко сжимает, смотря на меня молящим взглядом. Что я могла сделать?

– Ты должна сказать ей, но позже, ладно? Не сейчас.

Я киваю с тяжёлой ношей на плечах, соглашаясь на то, не совсем понимая, на что именно.

– Хорошо.
– Я сглатываю .
– Но немного позже.
– Я оглядываюсь по сторонам, желая увидеть ещё одну мою сестру.

– А где Лиз?
– спрашиваю я.

Мне нужно было с ней поговорить. Она начинала меня пугать. Что случилось с ней, пока меня не было? Я помню другую Лиз, а не такую, какую видела прошлой ночью. Шанти вздыхает и указывает большим пальцем за спину.

– Она на старом месте. А что-то случилось? Как она?
– обеспокоенно тароторит Шанталь.

Я улыбаюсь, сжимая плотно губы. Надеюсь, она знает. Но я не могу это проверить. Я пообещала.

– Да, я просто хотела узнать, как у неё проходят дела в учёбе.

Я спрыгиваю с табурета и иду на задний двор, когда голос Картера заставляет замедлиться. Он берет меня за локоть и встревоженно смотрит в глаза.

– С тобой пойти? Я могу быть хорошим собеседником, если это надо.

Я ухмыляюсь, смотря в сторону стеклянной двери. Среди высокой травы и цветов я не могу разглядеть силуэт сестры. Отхожу назад и сдержанно киваю.

– Не нужно. Я справлюсь.

Он неохотно кивает, но не уходит.

– Будь осторожна, - последнее, что говорит Картер перед тем, как я исчезну ув проёме двери.

***

Сзади дома, как мне рассказывала мама, она собирала натуральный сад, надеясь, что с годами почки прорастут и выйдет отличный вид, за которым можно было бы наблюдать после тяжёлой работы.

Я оценила эту задумку, которая, казалось, действительно выглядела неплохой.

Сощурив глаза от яркого света, кое-как нахожу Лиз. Она повернута от меня спиной, сгорбившись, сидела в центре макового поля.

Неспеша иду к ней и присаживаюсь рядом, боясь коснуться. Я откашливаюсь, на что сестра тут же подпрыгивает, явно не ожидая меня тут видеть.

– Доброе утро, - зевает она, удивлённо бегая глазами по моему лицу. Я улыбаюсь, осматривая довольно милое, а главное, тихое место.

– Может всё-таки скажешь, что случилось? Когда началось это?

Я волновалась за неё и меня бесило, что она мне просто не может довериться. Может, она просто не знает, как это делать? Дрожащей рукой дотрагиваюсь до её плеча, но Лиз никак не реагирует.

– Нечего говорить.

Кошмары снятся всем и каждому. Когда мне что-то снится я не могу изменить события. Я просто наблюдаю за кем-то и ничего больше. Это ужасно, когда ты видишь все, но ничем не можешь помочь.

Лиз склоняет голову на свои колени и тяжело вздыхает, переводя дух.

Я не могу ничего поделать, сердце сжимает. Мне не по себе, потому что я не знаю, как ей помочь. Кто стал причиной её кошмаров? Или, может быть, что послужило их зарождению?

– Должна же быть причина, почему они появились?
– тихо спрашиваю её.

Она качает головой, начиная всхлипывать. Она долгое время молча размышляла о чем-то, но не стала говорить вслух.

Лиз встала во весь рост, оттряхивая с узких джинс травинки, и потихоньку уходила от меня.

– Прости, я слишком много наговорила. Мне нужно идти, - огорченно выговаривает она, но я не могу её остановить.

Лиззи любит животных, природу, экологию и все, что было связано с окружающей средой. Она была защитницей животных и была всеми руками за здоровую пищу. Она была девушкой солнцем, которая даже ночью могла сиять без перерывов.

Сижу тут ещё пару часов, не обращая внимания на все остальное. В голове столько разных мыслей и не одной разумной, которая бы объяснила, что послужило преображению Лиззи в такую угрюмую женщину.

– Сколько цветов насчитала?
– Слышу мелодичный голос позади себя и уголок губ дергается вверх. Картер усаживается неподалёку, срывая пару травинок.

– Ты все ещё тут?
– рассеяно двигаю губами, несмотря на то, что парень смеётся.

Я, косо поглядывая на него, замечаю некоторые изменения в его внешности. Когда мы были ещё детьми никто даже и не додумывался, что все обернется вот так.

Тогда мы поклялись, несмотря ни на что, сохранить нашу дружбу и не забыть друг друга. Он повязал саморучный браслет на моё запястье, затем я проделала тоже самое с ним, давая крепкое обещание, что так оно и будет.

Картер смотрит в небо и выдыхает. Шрам на его брови уже начинал затягиваться, а моё желание потрогать его расло с каждым разом больше и больше.

– Ты до сих пор не сказала своей матери правду. А она должна знать, что случилось. Ви, все будет с ней в порядке, поверь мне.
– Он поднимает брови, хотя лицо Чейза серьёзное до мурашек.

Я сглатываю, вспоминая взгляд отца. Таким же взглядом он прожигал во мне дыру, допытываясь днями и ночами, где я пропадала после школы.

– Я знаю. Но сейчас не подходящее для этого время. Сказать в лицо то, что твой любимый человек изменяет с другой - это неправильно. Ты подумал, что с ней станет? Это разобьет ей чёртово сердце.

Я начинала злиться. Злиться, потому что он не мог понять элементарного. Злилась на себя, потому что не могу обидеть человека. Даже сказав ему простую правду.