Игра Саула

Каплан Эндрю

Кэрри забралась в салон и попросила отвезти ее к ресторану «У Лейлы».

– Хорошо, мадам, – ответил таксист.

«У Лейлы» – популярный ресторан в Старом городе, с видом на мечеть Омейядов. В тот момент, правда, Кэрри было глубоко плевать на само заведение. Она торопилась связаться с Саулом, и решила, что по запруженным толпами людей узким улочкам Старого города водитель будет ехать долго.

И хотя дорога до ресторана могла занять с полчаса, у Кэрри на звонок имелось всего минуты три-четыре. Потом ее засекут ГУБ и сирийская военная разведка, запеленгуют сотовый и еще минуты

через две-три возьмут Кэрри в оборот.

Сирийские безопасники, военные и разведчики отслеживали все звонки – обычные и сотовые, – а так же сообщения в интернете, особенно международные. Перехватив звонок Кэрри, они забьют тревогу, ведь исходящий сигнал запеленгуют недалеко от тела Кадиллака и расшифровать его обычными средствами не смогут. Моментально сообразят, что тут работает иностранная разведка, то есть – так уж устроены мозги у сирийцев – ЦРУ или «Моссад».

Агенты ГУБ толпой ринутся на сигнал ее телефона. Вопрос в том, как быстро сработают.

Кэрри нужно было провернуть простенький трюк: передать сообщение быстро, не называя имен, а после сразу, не доезжая до ресторана, избавиться от симки.

Кэрри набрала номер Саула и, мысленно поторапливая его, стала ждать, когда снимут трубку. Глянула на часы: на Восточном побережье сейчас 14:45, значит, Саул, по идее, в офисе. Наконец трубку сняли.

– Привет, это я, – сказала Кэрри. Времени на пароли-отзывы не осталось. Она лишь надеялась, что ее узнают по голосу.

– Получил сообщение. Ты как? – Это Саул, его голос. Слава тебе, господи! Просто услышав начальника, Кэрри первый раз с момента, как «Блэкхоки» поднялись в воздух с базы Дельта, испытала облегчение. Выходит, Гленн благополучно передал послание, и Саул знает об утечке.

– Все хорошо, я в Дамаске, тут здорово, – выпалила Кэрри, чуть не задохнувшись на последних словах. Быстрее, быстрее! Сирийцы засекут звонок скорей, чем можно рассчитывать. Неизвестно, что успели вытянуть из Кадиллака, а ведь остается еще Орхан. Господи, Орхан!..

– Я что-то за машину переживаю, – сказал Саул. Ага, это он про Кадиллака.

– И правильно, с ней все плохо: вряд ли тачка останется на ходу.

– Вот как? – Саула новость шокировала. Сперва проваленная операция в Эль-Атибе, теперь смерть Кадиллака. Назревает полная катастрофа. Неужели сеть слили? Как незаметно для сирийцев – если они уже расшифровали передачу – сообщить это Саулу?

– Помнишь прошлое Рождество? – спросила Кэрри. Саул тогда прилетел в Багдад, и все они: Кэрри, Перри, Уарзер и еще несколько ключевых сотрудников – собрались у него в номере отеля «Ар-Рашид», что в «Зеленой зоне». Нализались скотча, мартини с водкой «Русский стандарт» и, закусывая спиртное печеньем «Миссис Филдс», травили байки.

Когда пришел черед Саула, он рассказал, каково было расти сыном единственной в Каллиопе, что в штате Индиана, ортодоксальной иудейской семьи. На Рождество лишь в их доме не наряжали елку, не развешивали гирлянд, не дарили подарков; а когда родители спали, маленький Саул тайком пробирался в гостиную и смотрел по телевизору черно-белый фильм «Рождественская история».

– Фильм, о котором ты рассказал. Помнишь в нем первые слова? – Ну же, Саул,

вспоминай. Первые слова в этом фильме по Диккенсу: «Начать с того, что Марли был мертв» [3] . – Вот так и обстоят дела.

Господи, только бы он понял намек.

Некоторое время Саул не отвечал. Кэрри мысленно торопила его: ну же, не молчи, скажи что-нибудь. Время таяло, и с каждой уходящей секундой ей представлялось, как со всех сторон такси окружают черные внедорожники ГУБ.

3

Ч. Диккенс, «Рождественская история» (пер. с англ. Т. Озерской).

– Ты уверена? – Есть, Саул понял! Какой же он умница. За это Кэрри его обожала.

– На тысячу процентов, – мрачно ответила она, стараясь не думать о трупе Кадиллака, о том, что сотворили с ним безопасники. О том, что могли сотворить с ней.

– Почему так вышло? Есть соображения? – спросил Саул.

В том-то и дело, что, кроме соображений, у Кэрри ничего, никаких данных. Саул спрашивал: не заметила ли Кэрри что-то или кого-то, тогда как она уже догадалась: покинутое прибежище Абу Назира и смерть Кадиллака – не совпадения. Дело не в команде спецназа, они к смерти Кадиллака отношения не имеют. Объяснение может быть только одно.

– Мне кажется, машину повредили животные. – Давай, Саул, я тут сама по себе, и наших убивают. Неужто непонятно? В управлении завелся «крот». Мохнатый зверек, который любит рыть ходы под землей, сволочь такая, пожиратель червей несчастный.

– У меня те же мысли, – сказал наконец Саул. – Тебе лучше найти другой транспорт, не задерживайся.

Отлично, Саул разделяет ее подозрения, и еще он приказал убираться, к чертям, из Сирии. Чем скорее, тем лучше.

– Хорошо, только проверю еще кое-что, – ответила Кэрри. Надо было заглянуть к Орхану.

– Будь осторожна, – сказал Саул и повесил трубку.

Кэрри глянула на часы: разговор длился четыре минуты. Черт, затянула. ГУБ засек ее, как пить дать. В любой момент догонит такси. Дрожащими пальцами Кэрри вскрыла телефон и только с третьей попытки сумела выковырять симку.

Ну же, Кэрри, соберись, сосредоточься.

Окно с ее стороны было приспущено. Кэрри глянула в зеркало заднего вида – водитель следил за ней.

– Смотрите на дорогу, пожалуйста, – сказала она, и таксист отвернулся. Тогда Кэрри огляделась: кругом старые постройки; крыши, точно грибами, облеплены гроздьями спутниковых тарелок. Несмотря на поздний час, улицы полнились транспортом.

Убедившись, что водитель не следит за ней, Кэрри выбросила в окно симку. Впереди она уже видела купол и минареты мечети Омейядов.

– Я передумала, – сказала Кэрри таксисту. – Отвезите меня в «Нарандж».

– «Нарандж», мадам? На Прямой улице? – «Нарандж» – известный ресторан, а Прямая улица – старейшая в Дамаске, если не во всем мире. Она даже в Библии упоминается.

– Да, – подтвердила Кэрри. – Обогните мечеть.

– Мадам, лучше будет, если я прямо сейчас развернусь и поеду в обратную сторону.