Игра Саида

Кучер Ая

Я сбрасываю звонок, чувствуя раздражение. Подливаю алкоголь, закуривая. Тахир всё правильно спрашивает, по регламенту. Да только это мешает. Гоняет мысли.

Сжимаю челюсть, пока кости не начнут ныть. Задерживаю дым в легких, пытаясь сбросить наваждение. Злость кипятится в венах, пронзает острыми коготками.

На абсолютно правильный вопрос.

Потому

что нехрен такие задавать, копать глубже, чем я позволяю. По факту, Нику тоже не нужно было дергать. Её муж проебался, с него и спрос. Но в моменте не смог сдержаться.

Было интересно, как выкрутиться, поведет себя. Несколько раз её видел, каждый раз была разной. Тихой, скромной, привлекала внимание. Играла, а я решил навязать свои правила.

Торкнуло немного желанием проверить. Так к Назару прижималась, когда тот её таскал по моим заведениям. Любовь, а лично слышал, как на яблоко* пыталась раскрутить.

Продажная девка. Всегда была или стала?

В какой момент мозги повернулись настолько, что решила мужиков использовать? Любопытством жгло, разъедало контроль.

Стекло треснуло в ладони, самокрутка обожгла пальцы.

Немного пришел в себе, подрываясь. Гонять пустые мысли – это к другим. Я сразу привык получать ответы. И раз Ника сегодня принадлежит мне, то можно прямо с неё спросить.

Поднимаюсь на второй этаж, гадая, куда девчонка спряталась. Какую из спален выбрала. Можно по камерам глянуть, отследить весь путь. Но не так интересно. Прятки заводят.

Только всё идёт не по плану, когда я вижу Эмина. Сопляк зарвался, играет в русскую рулетку. Потому что его ладонь сжимает руку Ники, затаскивая в спальню пацана.

– Интересная картина.

Злость сочится, застилает глаза.

Делаю шаг к парочке с желанием разорвать. Кого из них – понять не успеваю.

Глава 6. Ника

Плохая картина.

Ужасная.

Представляю, о чём мог подумать Саид. Другой мужчина

сжимает мою ладонь, мы заходим в одну из спален… Назар после такого устроил бы мне скандал, что я шляюсь и…

Саид не далеко ушел от мужа. Грозный, злой. Он всё такой же, но что-то неуловимо меняется. Становится жестче: изгиб брови, более поджатая челюсть, отчего вырисовываются желваки.

Как варвар, который пришел с войной. А Эмин вместо того, чтобы отойти, только тянет меня к себе. Его руки сжимают талию, разгоняют панику по телу, которая взрывами оседает в голове.

– Что-то не устраивает, Саид? Мне вот всё нравится.

А я цепенею, не могу сдвинуться. Как в кабинете Саида, когда паника накрывает с головой. Мне нужно сказать что-то объяснить, что меня просто проводили к спальне.

Я не сделала ничего плохого!

– Об уважении не забывай, маршокка*.

Незнакомое слово цепляет, хмурюсь и вижу, что Эмину не нравится это. Он сжимает кулаки, а заодно страдает моё запястье. Пытаюсь выдернуть ладонь, но безрезультатно.

Эмин держит крепко, наслаждаясь представлением. Понимает ведь, что делает только хуже. Саид бросает короткий взгляд на мою ладонь, становясь всё более злым.

Холодок бежит по спине, сковывая внутренности. Страшно представить, что будет после. Саид вед велел мне идти в комнату, не высовываться. И угрожал, что…

Попадёшься – тебя трахнут.

Злые, жестокие слова мужчины бьют в голове. Он говорил об охране? Или о себе тоже? Что со мной сделает Хаджаев за непослушание?

А они говорят и говорят, переругиваются на чужом мне языке. Бросают резкие слова. Я не понимаю ни одного слова, но по интонациям просто догадаться. Эмин спорит, Саид – напирает.

Они буравят друг друга взглядами, словно перед началом драки. Прикрываю глаза, не желая смотреть на это. Жестокость всегда казалась мне неоправданной, дикой.