Игра с огнем
Шрифт:
Дима ненадолго задумался, а затем согласно кивнул.
– Что ты нашел в спальне?
– Ничего интересного, – вздохнул Максим. – Из литературы вообще только учебники и методички, немного классики. Никаких книг по эзотерике, если ты об этом.
Дима снова кивнул.
– Не понимаю, что за странный круг возле тела. Ирина говорит, что он недавнишний, не старый. Значит, лежит она в нем не просто так.
Максим не успел ответить, поскольку в кармане завибрировал телефон. Да и ответить ему, собственно, было нечего. Увидев имя дочери на экране, он торопливо вышел сначала в коридор, а
– Да, Ян.
– Пап, а ты скоро вернешься? – по голосу Яны было совершенно непонятно, какой именно ответ понравится ей больше.
Максим спустился вниз и отошел чуть дальше от порога.
– Пока не знаю, я немного занят. Ужинай сама, меня не жди.
– Ну ладно, – протянула Яна, и прежде, чем она положила трубку, Максим спросил:
– Ян, кто у тебя ведет русский язык?
– Марина Петровна, – теперь в ее голосе появилось удивление. Отец редко интересовался школьной жизнью. – То есть вела.
– Почему вела?
– Потому что сегодня к нам на урок уже пришла Елизавета Николаевна, которая инглиш преподает, и сказала, что будет заменять Марину Петровну. Ее уже и вчера не было. А почему ты спрашиваешь?
– Да так, – уклончиво ответил Максим, но от Яны не так-то просто было отделаться.
– Ну, па-а-ап, ну, скажи, – занудила она. – Она умерла?
– Почему ты так решила? – Его всегда удивляла проницательность Яны.
– Потому что она и раньше бухала, но никогда еще замену нам не ставили. Просидим урок тихо, а назавтра она уже в школе. А тут два дня нет.
Все равно ведь узнает.
– Умерла, – коротко сообщил он и тут же добавил: – Но только пока молчок, поняла?
– Поняла! – в голосе дочери прорезался испуг напополам с интересом. – А как?
– Ян, неуместное любопытство. Скажи лучше… – Максим осекся, подбирая правильные слова. – Марина Петровна не увлекалась мистикой, эзотерикой или чем-то таким?
– Не припомню такого. По-моему, она, кроме Достоевского и дешевого вина, ничем не увлекалась. Пап, а она сама умерла или ее убили? Убийство ритуальное, да? Ты поэтому про мистику спросил?
– Яна!
В глубине души Максим не мог отрицать, что из дочери действительно мог бы получиться следователь. Наверняка лучше, чем был он. Она умела подмечать детали и делать правильные выводы. Причем быстро.
– Ну, пап, ну, скажи! И я отстану.
– Мы не знаем, – сдался Максим. – Ран на теле нет, но и на самоубийство это не очень-то похоже. И кое-какие следы ритуала действительно есть.
– Ритуалы обычно сопровождаются реками крови, – задумчиво протянула его неугомонная дочь.
– Яна, ты обещала, – напомнил Максим, твердо пообещав и себе, что больше не скажет ей ни слова. – Я тут немного помогаю, поэтому вернусь, наверное, поздно. Не засиживайся долго, ложись спать. Ты уроки сделала?
– О-о-о, начинается! Пока, пап!
Яна сбросила звонок, чем заставила Максима улыбнуться. Несмотря на сложности в характере из-за плохой наследственности и переходного возраста, училась Яна хорошо, поэтому он редко действительно проверял ее домашние задания, но вопрос задавал всегда, что неизменно вызывало ее смешки.
Он обернулся к дому, заметив
– Сейчас доверенное лицо Подгородцева привезет запасные ключи от «Лексуса», проведем осмотр, – сообщил Дима. – Так что далеко не уходи.
Максим кивнул. Он никуда уходить и не собирался. Со смертью Соболевой не ему разбираться, а вот Ингу искать – как раз ему.
Глава 5
Уроки Яна действительно давно сделала и даже поужинала, но вот ложиться спать не собиралась. После школы Алиса твердо заявила, что пойдет с Ваней ночью на пожарище. Еще пара одноклассников тоже вызвались проверить слова Артура Михайлова, и Яне ничего не оставалось, кроме как согласиться, несмотря на то, что она признавала правоту слов Елизаветы Николаевны, или Лизки, как ее называли ученики за глаза. Учительницу английского они любили и уважали, но так уж сложилось, что всем преподавателям давали клички. Да и пока выговоришь – Елизавета Николаевна – язык сломать можно. А в Лизке было даже что-то милое, хоть все в школе знали, что она терпеть не может имя Лиза. И тем не менее уважение друзей было для Яны важнее, чем мнение учительницы. Особенно Алисино.
Когда Яна переехала в Лесной, ей было уже десять. В классе все дети давно знали и друг друга, и семьи друг друга, а Яна оказалась новичком. Поначалу ее сторонились, пока однажды на биологии всему классу не раздали задания на двоих. Алиса в тот день прогуливала, и в пару ей досталась Яна, которую никто не выбрал. Совместный проект сдружил девочек, и бойкая Алиса, звезда и авторитет класса, взяла новенькую под крыло. С тех пор мнение подруги для Яны стало приоритетным. Она и волосы покрасила только потому, что Алиса как-то бросила, будто бы ходить со своим цветом не модно. Тем более таким, как у Яны: настолько светлым, что почти белым. Блондинки глупые.
Яна глупой не была. Учеба давалась ей легко, она почти не прикладывала усилий для того, чтобы учиться на пятерки. Сложные темы по математике и физике понимала быстро – дедушкины гены, обладала врожденной грамотностью и легко запоминала параграфы по истории и географии, лишь единожды прочитав их.
То, что отец сегодня задерживается, играло ей на руку. Возможно, она и вовсе успеет вернуться раньше него, но на всякий случай положила под одеяло свернутый плед, задернула шторы и не стала зажигать новогоднюю гирлянду. Даже если он заглянет к ней в комнату, в темноте не разглядит, что именно лежит на кровати. А за шторами заодно не видно, что она не заперла щеколду. Будет возможность влезть в дом через окно.
Алиса, Ваня и близнецы Влад и Слава Наяровы уже ждали ее за пустым домом лесника Федора. Федор умер два года назад, дом его стоял пустым, а потому давно стал местом встречи молодежи. Он находился у самого леса, уже окруженный первыми деревьями, и хорошо скрывал любое собрание от посторонних глаз. Кроме этой четверки, была с ними и Маша Подгородцева, дочь городского мэра. Маше всего пару месяцев назад исполнилось четырнадцать, но она давно и страстно была влюблена в Славу Наярова, а потому везде таскалась за ним. Яна даже не удивилась, увидев ее.