Игра с огнем

Гайворонская Елена Михайловна

Посетитель промолчал.

– Я хочу завещать дом своей тетке. Это возможно?

– Конечно. Документы будут оформлены задним числом.

– Она тоже не должна знать?

– Я все устрою.

– Хорошо.

– И еще. Я могу сам выбрать свое имя?

– Ради

Бога.

– Тогда все.

– Мы еще не договорились о самом главном. Сколько вы хотите? Миллиона хватит?

– Что?

– Миллион долларов. В любой банк мира. У меня есть на примете неплохая вилла в Австралии. Прямо на берегу океана. Уорнамбул, не слышали?

– Нет. Мне все это не нужно. У меня есть кое-какие сбережения. Я прошу вас только об одном: берегите ее. Ладно? Вы ей очень нужны.

– Я вас не вполне понял, – осторожно вымолвил Посетитель, чуть склонив голову к плечу, совсем как Анна… – Вы хотите сказать, что отказываетесь от денег? Недвижимости? Как вы собираетесь жить?

– Это мое дело. Я уже большой мальчик. Не пропаду.

– У вас еще есть время подумать…

– Мне тяжело думать. Голова болит. Я все сказал. Готовьте паспорт на имя Сергея Скворцова… Звучит неплохо, вы не находите?

– Что ж, – сказал Посетитель, поднимаясь. – Воля ваша. Не хочу вас обидеть, но, по-моему, человек, который отказывается от миллиона долларов, не вполне нормален…

– А как насчет человека, торгующего своей дочерью?

Тонкие губы Литичевского недовольно поджались. Он повернулся, чтобы уйти, но на пороге замешкался.

– Я хочу задать вам вопрос… – проговорил он чуть

дрогнувшим голосом. – Только ответьте честно. Даю слово: это никак не отразится на нашем соглашении. У вас было что-нибудь с Александрой?

– Нет. Никогда.

Поперечная складочка меж густых бровей посетителя разгладились. На мгновенье он опустил глаза.

– Я знаю, что вы спасли Анну. Спасибо. Удачи…

– И вам…

Человек, стоявший на седом берегу, поежился от порыва налетевшего ветра, взъерошившего волосы, рассеяно потер лоб. Когда-то он думал, что именно здесь, где из потемок Хаоса некогда зародилась жизнь на Земле, он, наконец, сумеет обрести долгожданную свободу. Но часть его души навсегда осталась в огромном шумном городе с хрупкой девушкой, похожей на дикий цветок. Он вновь застрял где-то «между» и чувствовал, что это будет продолжаться до самого конца… Наверно, так и должно быть, ведь абсолютен лишь вечный покой… Человек вглядывался в призрачную даль, и в голове его вертелась непонятная мелодия, а губы повторяли, как заклинание:

– Между небом и землей,Между телом и душой…

А вокруг шумел океан…

Август-декабрь 1999.