Игра с огнем
Шрифт:
– Какой есть. Думаю, ты все же будешь давать деду верную информацию, так?
Петр с омерзением глянул на родственника. Смерч потрепал его по плечу, словно и не сердился.
– Ладно, мне пора. Друзья ждут.
– Я тоже спешу. Не забудь прийти на этот гребаный благотворительный бал. Дед – один из соучредителей. – С этими словами парень в очках развернулся, попрощавшись с Дэнни через плечо и сквозь зубы, и очень неспешно двинулся в сторону стоянки. Ему было неловко называть Дениса братом, хотя Петр вдруг и захотел сделать это.
Он медленно, засунув руки в карманы, уходил прочь.
Играть с Марией, этой миловидной и
Наверное.
И так всегда, с самого детства. Петр чувствовал себя плохим мальчиком, а Дениса воспринимал как героя добра. И всегда завидовал, что именно кузена, а не его самого называют Смерчем – а ведь в детстве и раннем подростковом возрасте у них была общая компания и друзья. Это в последние лет шесть он как-то отдалился от всех, а кое с кем даже поругался и поддерживал хорошие отношения лишь с меланхоличным, но добрым и умеющим и развеселить, и успокоить Ланде. С ним они иногда вместе выпивали или зависали в бильярдном клубе.
Петр оглянулся. Дэн уже стоял рядом с Черри и Ланде. Кажется, веселился, хотя полминуты назад был грустным и усталым от всего на свете, как столетний дед, прошедший войну.
То, что Петр сам поставил между собой и братом границу под названием «хороший-плохой», дошло до второго Смерчинского только сейчас, когда он понял, что Дэн не собирается подставлять его перед дедом. Нет, он дал понять, что сделает это, если кузен вмешается в их с той девчонкой отношения.
«На его свадьбу я подарю ему «Бентли», пусть подавится», – подумал он вдруг и неожиданно ухмыльнулся солнцу.
С этого дня жизнь Петра начала меняться. В его точно распланированной жизни, больше похожей на график, стали происходить случайности, которые молодой человек ненавидел. К примеру, не успел он отойти от братишки, как заприметил свою недавнюю знакомую, стоявшую в компании – вы только подумайте! – с той самой Машей.
– Девушка с дороги, – остановившись, произнес Петр, увидев Лиду, и даже свои модные очки снял, чтобы полюбоваться на слегка бледное лицо симпатичной брюнетки.
– Парень из машины, – слабо улыбнулась ему она.
– Мы вновь встретились. Все хорошо?
– Да, конечно.
– Прекрасно. Мое почтение, будущая невестка, – он вновь улыбнулся Маше, и та лишь кивнула. – Мир тесен, правда, девушки?
– Правда, – отозвалась Мария, изучающее разглядывая его. – Земля квадратная. Приходится встречаться за углом.
Она была права – и еще как права! Петр и не знал, что земля настолько квадратная.
– Он тебе нравится? – спросила тут же Лиду Маринка, как только та закончила свой рассказ о том, как она встретила Петра и как он ее довез до Евгения. А мне оставалось лишь удивляться, что брат Смерча, с виду такой холодный, может просто так помочь кому-то. Воистину, чужая душа – потемки.
– Нет, – безразлично отвечала девушка. – Просто хороший парень. Который отлично водит машину. – Помолчав, она добавила: – И который ниже меня.
Маринка захихикала. Знала, что сестрица любит высоких мальчиков.
– Эй, люди женского пола, – подошел к нам походкой вразвалочку Черри, – Дэн блатует всех
– Мы только за, – бодро отозвалась Маринка и шепнула сестре: – Это он мне нравится! Клевый, да?
– Да, – осторожно кивнула Лида. Обычно она выбор Маринки только критикует почем зря, а сейчас соглашается. Что с ней такое? Однако что с ней произошло, моя подруга рассказала позже. Только вечером, по аське она написала мне и Маринке, что рассталась со своим идиотским Женей. На наши ошарашенные вопросы: «Что случилось?» и «Почему ты не рассказала нам это сразу?!» в конференции, устроенной на троих, подруга ответила, что не могла рассказывать при парнях, да и не хотела портить нам свидание с ними. Вот такая у нас сдержанная, скрытая и очень хорошая Лидия, которая к тому же жутко не переносит, когда ее жалеют. Кажется, она просто-напросто боится, что жалость заставит ее расплакаться при всех. А она девушка гордая…
Мы долго гуляли вшестером и со стороны казались тремя парочками. Черри и Марина шли впереди, оживленно о чем-то разговаривая и явно подбивая друг ко другу клинья. Следом за руку шагали мы с Дэном, о чем-то спорив и время от времени перекрикиваясь с остальными (подозреваю, что Смерчинский, гад, просто-напросто разводит меня на споры, а сам наслаждается моей реакцией). Микаэль и Лида замыкали нашу компанию, разговаривая на совершенно нейтральные темы философского содержания. Особенного интереса они друг к другу не проявили и довольствовались интересной беседой.
Первой сказала, что ей пора, Лидия. Решительно отказавшись от того, чтобы ее проводили, она скрылась по направлению к остановке, засунув в уши наушники от телефона и еще раз сказав мне на ухо, что вечером поговорит со мной об одном очень важном деле.
Уже впятером мы шагали по самому центру города, разговаривая о всякой ерунде и смеясь. Немного пофотографировались на цифровик Ланде. Едва не стали жертвами целой толпы как малолетних, так и вполне уже взрослых нефрмалов, спешащих то ли на автограф-сессию, то ли на концерт приезжей рок-группы, – они нас чуть не затоптали (я уныло посмотрела им вслед, желая оказаться в их нестройных шумных рядах, но Маринка мне только пальцем погрозила). Через полчаса мы забрели в уютное летнее кафе, где и просидели пару часов. Черри был таким вежливым, что не курил в моем присутствии и поэтому посмолить выходил в компании Дэна (одному ему было скучно) каждые полчаса. И тогда нас развлекал Ланде, который нравился мне все больше и больше. Чертовски забавный тип – с интересными плавными жестами, размеренным голосом диктора и добродушным взглядом аристократа, решившего лично в своем имении отменить крепостное право.
Оказывается, он очень много путешествовал и рассказывал нам с Маринкой о разных городах и странах. Особенно нравилось ему бывать в державах Латинской Америки – в Колумбии и в Мексике, и Юго-Восточной Азии: в Японии, Тайване, Вьетнаме. О всех своих путешествиях он рассказывал, закинув ногу на ногу, жестикулируя левой рукой и правой попивая горячий эспрессо. Рассказывал он все интересно, артистично, как будто бы был не Микаэлем, а путешественником Миклухо-Маклаем и древнегреческим оратором Демосфеном в одном лице, и мы с Маринкой буквально заслушивались его речами, мигом захотев взглянуть на величественные пирамиды майа, древние буддийские монастыри, знаменитую цветущую сакуру и водопады Игуасу, расположенные на стыке Аргентины, Бразилии и Парагвая.