Игра с огнем
Шрифт:
Чем больше Мария болтала, тем тревожнее становилось Дэну – он по неосознанной и неконтролируемой привычке так сильно прикусил кожу на запястье, что на ней остался белый след от зубов, моментально покрасневший. Так он познакомился еще и с Тревогой, продолжая почти механически отвечать на вопросы Чипа, он наблюдал как Тревога, в виде грозового сизого облака, бесцеремонно подплывает к его голове и злорадно ухмыляется, глядя сверху вниз и готовясь к дождевой атаке.
– Дэнчик, что ты имел в виду, когда писал мне это свое сообщение, а? –
Он стоял на одном колене, приклонив голову перед Королевой, возглавляющей этот орден и касающейся его плеча острием меча, чтобы посвятить его в рыцари, когда его впервые в жизни назвали Хренчиком.
Он не смог сдержать смеха, и тогда, словно веселая огромная собака с белой шерстью и умными синими глазами, заслышавшая зов любимого хозяина, к Денису прибежала Радость, чтобы усесться у его колен и облизать лицо.
– Маша, хорошо, что ты мне позвонила, – вдруг сказал он в телефон, почти касаясь его губами – так близко придвинул телефон в ярко-желтом пластиковом чехле к лицу. – Что имел в виду? Я просто хотел сказать тебе: совершенно не жалею, что мы познакомились. Серьезно, – на мгновение он замолчал, вслушиваясь в тишину, царившую теперь по ту сторону телефона. Дэну, который привык полагаться на интуицию, показалось, что девушка замерла в ожидании его слов.
– М-м-м, – промычала Бурундук что-то невнятное.
– Мы здорово провели вчера время, правда? Я хочу, – второй раз в жизни этому уверенному внешне молодому человеку было неловко говорить что-то девушке, – я хочу, чтобы у нас была еще одна такая встреча. Как ты на это смотришь, Чип? Мы все же пара в глазах общественности, Ника и Ольги, нам стоит поддерживать имидж.
Его голос становился все увереннее и увереннее. Только что поднявшийся по лестнице и направляющийся в свою комнату невероятно довольный жизнью Черри, на котором по прежнему висели подружки, услышав слова друга, мигом просек ситуацию и, мягко развернув девушек назад, вновь потащил их вниз, зажав им, на всякий случай, рты.
– Девочки, тихо, молчим и пьем. – Он вручил каждой озадаченной девушке по полному бокалу белого вина, разлитого кем-то заботливым. – Смерч решает жизненно важные проблемки.
– Личного плана? – спросила Кристина.
– Личного, ага.
– Вы чего вернулись? – поинтересовались двое других парней, которым вдруг вздумалось играть со своими спутницами в карты на раздевание. Карты, большие и красочные, они нашли на старинном столике и теперь вовсю их эксплуатировали.
– Смерч проблемы со своей Марьей-искусницей решает. Не стали мешать.
– О-о-о, неужели у Дэнва с ней все серьезно? – протянул один из парней, глотая хорошее чешское пиво прямо из бутылки. В это время его хитрая подружка тут же принялась подсматривать карты.
– Еще бы, – хмыкнул Черри, открывая пиво и себе.
– А я думал, это все прикол…
– А я тебе говорил, что не прикол! Им наши ребятки такое представление перед их универом закатили, – тут же заспорил третий парень. – Ты просто там не был, не знаешь.
– Я в другом городе был. А ты был?
– Был. И даже репетировал. Ну и повеселились же мы классно. Народ решил, раз Смерч после Инны наконец-то девочку себе нашел, это надо отпраздновать. Я был одним из сетевых организаторов, – похвастался парень.
– А что за Инна? – тут же влезла Кристина. – Вы же про какую-то Марью болтали?
– А это тебя не касается, моя лапочка, – щелкнул ее по носику Черри. – Тут на первом этаже есть очаровательная комната, может, мы пройдем туда?
…Я дождалась его ответа. Святые апостолы, я ждала его с волнением, как будто бы вернулась на пару лет назад, скажем, курсу к первому, и меня заставили разговаривать с Ником о французских поцелуях!
– Мы здорово провели вчера время, правда? Я хочу… – Да, мне стыдно, но я даже дыхание задержала, когда Смерч говорил мне это по телефону. – Я хочу, чтобы у нас была еще одна такая встреча. Как ты на это смотришь, Чип? Мы все же пара в глазах общественности, Ника и Ольги, нам стоит поддерживать имидж.
– Если только имидж, – сказала я, стуча себя по левой стороне грудной клетки – так я подавала сигналы сердцу, чтобы оно прекратило стучаться о ребра, как гротескный пленник о прутья решетки. – Ну, Смерчинский, ты загнул. Прямо вообще.
– Значит – отказ? – осведомился он.
– Не дождешься, – отвечала я. – Давай, валяй, пойдем на твою встречу.
– Я рад, Бурундучок, что ты быстро согласилась.
– Радуйся, что я вообще согласилась.
– Конечно. Но ты бы все равно согласилась, – услышала я в ответ довольный голос Смерча. – Я смог бы добиться твоего согласия. Кстати, я думал, что ты вчера меня испугалась.
– Люблю самокритику, – заржала я. – Но не переживай, не надо комплексов, ты не такой страшный, как тебе кажется.
Его смех заставил меня улыбнуться.
– Я о другом: я думал, что ты испугалась наших возможных отношений.
– Ты извращенец?
– Нет, вроде бы.
– Садист?
– И к этому не тянуло.
– Мазохист?
– Если только глубоко в душе.
– Фетишист? – продолжала я.
– Да нет же, – протянул он. – К чему милая девушка задает такие вопросы?
– Если ты не ненормальный, Смерчинский, то чего мне пугаться отношений с тобой? Тем более, как ты верно подметил, все и так думают, что мы пара. Это ты виноват, – не сдержавшись, добавила я.
Мысли-головастики тем временем затеяли новую игру: нарисовали ярко-алый термометр хорошего настроения, уровень которого все повышался и повышался. Орел одобрительно следил за этим действом и, кажется, что-то подсказывал головастикам. Наверняка ничего дельного.