Игра с огнем

Джейн Анна

– Маш, а ты пиво не любишь? – громким голосом спросила у меня Оля.

– Э-э-э, нет, – отвечала я, глядя на Князя исподлобья.

– Тогда и я тоже его пить не буду.

– Ну не пей…

Эта дура почти совсем не опьянела, зато зачем-то позвонила Нику и попросила его ее забрать. Он прибыл в течение двадцати минут на такси, явно оторванный от какого-то дела, большими глазами оглядел всех нас и задержался взглядом на Князевой, словно не веря своим глазам.

– Что случилось, Оля? – спросил он, кивком поздоровавшись с нами. Вот

это темпы у парня!

– Отвези меня домой, – сказала Князева.

– А… Хорошо. Поехали. Точно ничего не случилось? – спросил обеспокоенный Ник уже у меня. – Вас никто не обидел?

– Жизнь нас обидела, – сказала мою любимую фразу Ольга. – Я сегодня на три сдала экзамен. Мой красный диплом улетел к чертям, Никит.

Парень обнял ее за плечи, явно не понимая, почему вместо всегда распущенных ухоженных волос на голове его подруги теперь не слишком презентабельный простой хвостик.

– Ничего страшного, не переживай, солнце, – мягко отозвался он.

– Да, я тоже так думаю, – кивнула девушка. – Ты знаешь, мои многие взгляды на жизнь, в том числе и на учебу, в последнее время меняются.

– Пойдем в машину, и там ты все мне расскажешь, хорошо? Тебе не холодно? – заботливо спросил он Князеву.

– Нормально мне. Ладно, пока, девочки!

– Пока, – хором откликнулись мы втроем.

– Ты интересная, – сказала мне Оля на прощание, прежде чем выйти из кафе. – С тобой можно легко общаться.

– Ты тоже ничего, – медленно отозвалась я, разделяя удивление ее парня, почувствовавшего, что от Тролля слегка несет пивом. Кажется, с такой стороны он еще свою любимую не наблюдал. Да и я тоже.

– Капец, – только и сказала Лида, когда слегка растерянный Никита и ржущая над чем-то Тролль уехали.

– Она вроде нормальная, – была благодарна ей за рассказ о Черри Маринка, – но… с ней что-то странное творится, это факт. Я никогда Князя такой еще не видела.

– И я, – произнесла я задумчиво. Тогда у меня стали появляться первые подозрения.

Да и вообще с этих пор я активно стала побаиваться Князя. Ко мне еще никогда с такой силой никто не набивался в подруги и не менялся прямо на глазах в явно худшую сторону. Конечно, Ольга не то чтобы изменилась полностью, кардинально и радикально, просто она стала менее вежливой, воспитанной и элегантной, чем раньше. Иногда она становилась прежней самой собой, а иногда с ней явно творился легкий неадекват.

– Князь с ума сходит, – сказала я в четверг Дэну, который приехал ко мне на своем «Выфере».

На этой неделе его жутко загрузили в универе – и не по учебе, с учебой у этого умника все было в полном порядке, а загрузили его в связи с проведением у нас каких-то студенческих всероссийских универсиад, куда его отправили участвовать, как самого умного. А еще он вместе с командой по баскетболу отстаивал честь нашего университета на каких-то крупных соревнованиях, куда приехали команды из самых крупных городов России. Я даже ходила болеть за него – с доброй

половиной его многочисленных сумасшедших друзей и искренне радовалась, когда он забрасывал мячи. Особенно круто у Смерчинского получилось вырвать победу у противника за три минуты до конца игры, когда он, стремительно перехватив мяч у нападающего соперников, вышел в быстрый прорыв и забил трехочковый. Болельщики были в восторге, а коллеги по команде едва не расцеловали Дэна, уставшего, мокрого, но довольного.

По-моему, наш физрук, тот, кто называл Дениса Дьяволенком, а также его коллеги едва не плакали от умиления и от осознания того, что их любимец с факультета иностранных языков смог бы стать действительно крутым спортсменом, однако делать этого не собирается и вообще непонятно для чего учится на переводчика, когда у него пропадают такие перспективы в баскетболе.

Тогда я стояла и смотрела на него с трибуны, понимая, что, кажется, счастье может заключаться даже в том, что этот темноволосый парень помахал мне, узнав среди прочих болельщиков. А я помахала в ответ под смех его друзей, которые, по-моему, считали уже и меня своей закадычной подруженцией.

Я, в свою очередь, футбол забросила, в этом году не играла. В этом году вообще очень многое во мне менялось. И на смену старому приходило новое и неизведанное.

Да, сейчас Дэнни постоянно куда-то ездил, что-то делал и в чем-то участвовал, и у него правда было очень мало свободного времени. Не скажу, что я была от этого в восторге, но искренне радовалась за него. Мне казалось, что вся эта июньская суматоха, начавшаяся одновременно с сессией, отвлекает его от многих грустных мыслей. Все-таки личностью он был непростой, и никто, кроме него самого, не знал, что творится в его голове с повышенным содержанием такой полезной штуки, как ай-кью.

В четверг же вечером у господина Смерчинского выдалась свободная минутка, и он примчался ко мне, сделав маленький сюрприз и написав эсэмэс с требованием немедленного выхода на улицу. Я, естественно, тут же выглянула в окно, заметила брюнетика с приветиком и, обрадовавшись, выбежала к нему. Федька только вслед мне поржал и просил передавать Дэну пламенный братский привет.

– С ума сходит? – переспросил Лаки Бой, обнимая меня и слегка покачиваясь из стороны в сторону. Глаза у него при этом были прикрыты. От его уютных рук хотелось растаять, а потом возродиться и вновь растаять.

– Да. – Я чуть-чуть отстранилась от парня и посмотрела ему в лицо. – Она посеяла свой мозг. Нет, правда. Стала вести себя… как-то развязно, что ли. Одевается… блин. Ну как я она одевается.

Денис нехотя открыл свои чудесные синие глаза и с улыбкой посмотрел на меня.

– Ты плохо одеваешься? – Он провел рукой по моим волосам и коснулся губами виска.

– Ну, скажем так, не гламурно и не стильно. У меня свободный молодежный стиль, – гордо отозвалась я. – Короче, модные клубные кисо не дадут мне зеленый свет.