Игра с огнем

Джейн Анна

– Это Князева, – произнесла я с глупой улыбкой. – Девки, это Князева! Зачем ей нужно знать, как у меня дела? Какая ей разница?!

Маринка и Лидка только руками синхронно развели.

– То к тебе Кларский подкатывает, то Князь, – сказала Лида. – Машка, такое чувство, что им всем от тебя что-то надо! Это ненормально. Князева ведь никогда с тобой раньше не общалась. У нее была только одна подруга, Регина, и все. А тут ты резко стала ей интересна?

– Она точно тебя к Смерчику ревнует! – решила Марина. – Точно! А если ревнует, то верны наши первая или четвертая версии!

Я лично обеими руками за то, что она просто водит Дениса за нос. Напиши-ка ей, что ты с ним на свидание идешь, Маш. Пусть обзавидуется. По ходу она просто на него подсела конкретно, хочет быть с ним, вешает лапшу на уши.

– Или, как предположение, хочет, чтобы с ним вновь встречалась ее сестра, – вставила Лида.

– Фигня какая-то, – сказала я растерянно. Но все же не отказала себе в удовольствии ответить Оле, что дела у меня гуд, и что я конечно же готовлюсь к экзаменам с огромным прилежанием.

«А я хотела тебя позвать погулять», – написала в ответ одногруппница.

«Прости, у меня вечером свидание с Дэном. Давай в другой раз=)» –Князева слегка настораживала. Как и Никита. Как и Инна. Как и Денис.

«Может быть, после первого экзамена?»

– Соглашайся, – сказала расчетливая Лида. – Выяснишь, что она от тебя хочет.

Я согласно кивнула и принялась набирать новое сообщение.

«Давай. Напомни мне об этом!»

«Договорились, Маш, тогда до среды! Удачи!»

– Без твоей удачи обойдусь, – отозвалась я сварливо, но написала:

«Тебе тоже!)»

«Если понадобятся ответы на какие-то вопросы – пиши».

«Ок»

– Мир теряет корни мироздания. Что со всеми случилось? Ладно, Машка, напиши-ка Смерчу, чтобы он за тобой подъехал сюда, – велела Лида, умеющая все брать в свои цепкие руки. Наше свидание должно было состояться уже через два часа. – А ты, Марин, сделай нашей доченьке боевой макияж для свидания. Сегодня Машка порвет Дэна!

– Порву, – мрачно пообещала я. – В этот парк заведу и порву. На флаг неизвестной страны.

«И подарок не подарим этому засранцу», – решительно заявили головастики. Они не были жадинами. Они жаждали справедливости.

Теперь за меня взялась Марина. Она умела обращаться с косметикой, расческой, феном и плойкой и любила это делать. А главное, обладала вкусом. Она, как и Настя с мамой недавно, тут же предложила мне каблуки и платье из своего гардероба, но я отказалась от этого. Тогда она с кузиной, критически осмотрев, решили оставить меня в моих темно-синих джинсах, только закатали их до середины икры, сказав, что так будет круче смотреться с моими кедами, раз я уж ни в какую не желаю их менять на туфли. Девчонки, не переставая обсуждать коварного Смерча и интриганку Князеву, притащили кучу кофточек с разрезами и заставили меня все их перемерить. В результате чуть ли не со скандалом меня вынудили надеть Маринкин обтягивающий звездно-синий

топик без лямок, обнажающий плечи и ключицы. После, сказав, что Смерч будет доволен, хозяйка квартиры принялась за мои волосы – распрямила их с помощью пенки, специальной воды и стайлера, сделав их гладкими и совершенно прямыми. Ногти она мне выкрасила в темно-синий цвет и объявила, что сделает мне крутой макияж.

– Наденешь мои новые солнцезащитные очки, будет вообще восторг, – пообещала Марина, закончив выщипывать мне брови так, чтобы они были с заметным изгибом. Боли я почти не чувствовала, но иногда дергалась. – У тебя вид слегка стервозный получится. Как раз для разговора с Дэнни. Мужики боятся стерв, – кровожадно добавила она.

– Машка не стерва, – заспорила Лида. – Она просто у нас решительная девочка без комплексов.

– Она не переносит на дух сигаретный дым, – заметила Маринка.

– Это не комплекс, это нелюбовь плюс аллергия, – тут же возразила ее сестра.

– Или скорее фобия, – задумчиво отвечала я, вспомнив детство. – Фобия и аллергия на ее почве. Да.

Об этом я старалась никому не рассказывать – подругам тоже. Зачем вспоминать неприятное? А они и не настаивали на этом сейчас. Не потому, что были особами понимающими, а потому, что с первого курса не могли выпытать у меня причину моей нелюбви к сигаретному дыму.

Прошло еще полчаса, а я все сидела перед большим зеркалом в комнате подруги, в окружении самой разнообразной косметики, то мрачно, то весело взирая на себя в зеркало.

Огонь сам по себе горел все там же, внутри меня. Я хотела возмездия. И жаждала правды.

– Я раньше не думала, что мне будет приятно, когда меня красят, – призналась я, пока Марина колдовала надо мной с тенями и тушью, а Лида решала, какие мне духи пойдут из пары флаконов имеющихся. Она считала, что для моего образа якобы нужны терпкие.

А я считала, что Дениске будет плевать, какими духами я буду вонять. Приговоренным ведь все равно, чем вокруг них пахнет, правда? Главное – спастись, а не нюхать.

– Просто ты, наконец, познаешь прелести быть женщиной, – заржали девчонки, глядя на меня.

– Ну да, раньше мне казалось, что быть парнем проще, – отозвалась я, тоже рассматривая себя в зеркале. В прошлый раз мне казалось, что платье короткое, в этот – что топик норовит уползти вниз.

– Все в порядке, – убеждали меня сестры. – Ты отлично выглядишь! А топ с тебя не слезет, не бойся!

– Вам легко рассуждать, – нервничала я, то и дело, поправляя тонкую ткань. – У вас-то там есть, на чем держаться, а у меня, знаете ли, проблема!

– Нашла проблему, – отвечала Лида. – Живи и радуйся, не думая о пустяках. Ты симпатичная, современная девушка, долой комплексы!

– Вот именно! – встревала Марина. – Смерчу же ты нравишься. А я уверена, он абы кого не выбрал бы! Так что скажи своей самооценке лететь вверх!

Дэн, которого я так хотела увидеть, но – парадокс! – которого одновременно видеть и не желала, приехал вовремя, по-королевски – минута в минуту, и тут же мне позвонил, чтобы бодрым тоном сообщить, что он на «Выфере» ждет меня около подъезда Марины.