Игра с огнем

Дойл Артур Конан

– Говорит не медиум, а дух, который использует органы речи медиума. Произнес все тот же странный глубокий голос.

– А где же миссис Деламир? Надеюсь, то, что сейчас происходит, не причинит ей вреда?

– Медиум находится в другом измерении бытия, и ей там очень хорошо. Она заняла мое место в том измерении, а я - ее в этом.

– Но кто вы?

– Кто я - вам совершенно не важно. Я - существо, которое жило когда-то земной жизнью, как сейчас живете вы, а потом умерло, как и вы в свой час умрете.

К

соседнему дому подъехала коляска, мы слышали, как скрипят и шуршат по мостовой колеса. Извозчик заспорил с пассажиром, что тот мало ему заплатил, потом долго и хрипло ворчал на всю улицу. Зеленовато-желтое облачко по-прежнему реяло над столом, тусклое по краям, но наливающееся мрачным свечением ближе к медиуму. Оно словно бы устремлялось к спящей женщине. В сердце мне стал вползать холодный страх. Я подумал, что мы бездумно и легкомысленно приблизились к величайшему из таинств, к разгадке бытия, которая должна внушать благоговейный трепет, - к тому самому общению с мертвыми, о котором рассказывали Отцы Церкви.

– Вам не кажется, что мы зашли слишком далеко? По-моему, нам следует прервать сеанс!
– не скрывая волнения сказал я.

Но все остальные непременно хотели довести его до конца. Они лишь посмеялись над моими сомнениями.

– Все виды энергии существуют для того, чтобы их использовали, - заявил Гарви Дикон.
– Если мы можем что-то сделать, значит, мы просто не имеем права упустить возможность. Любое открытие, опровергающее общепризнанные догмы, сначала всегда провозглашалось ересью. И мы не нарушаем никаких законов, пытаясь понять, что такое смерть. Это наше право и наш долг.

– Это ваше право и ваш долг, - повторил голос.

– Ну вот, какое еще подтверждение вам нужно?
– вскричал Мойр; он был чрезвычайно возбужден.
– Давайте испытаем дух. Ты согласишься подвергнуться испытанию и доказать, что действительно существуешь?

– В чем состоит испытание?

– Сейчас придумаю... ну вот, у меня в кармане несколько монет. Можешь нам сказать, что это за монеты?

– Мы возвращаемся в этот мир не для того, чтобы отгадывать детские загадки, мы надеемся просветить и возвысить людские души.

– Ха-ха-ха, мистер Мойр, здорово вас отчитали, - воскликнул француз. Но поверьте, Обладающий Высшими Знаниями говорит очень разумные вещи.

– Это не игра, это так же свято, как религия, - изрек суровый жесткий голос.

– Да, да, конечно, я и сам так считаю, - залепетал Мойр.
– Умоляю вас, простите мне этот дурацкий вопрос. Мне бы очень хотелось знать, кто вы.

– Разве это имеет значение?

– Вы давно стали духом?

– Да.

– А сколько лет?

– У нас иная мера времени. И вообще это совсем другой мир.

– Вы счастливы?

– Да.

– Вы хотели бы вернуться в земную жизнь?

– О нет, ни за что!

– Вы трудитесь?

–

Если бы мы не трудились, мы не могли бы быть счастливы.

– Что же вы делаете?

– Я же сказал, что это совсем другой мир.

– А вы не могли бы дать нам хотя бы самое общее представление о том, чем вы занимаетесь?

– Мы стараемся самоусовершенствоваться и помогаем в этом другим.

– Вы рады, что появились сегодня здесь?

– Я всегда рад, если мое появление на Земле приносит добро.

– Значит, ваша цель - творить добро?

– Это цель всякой жизни на любом уровне.

– Слышали, Маркем? Теперь, надеюсь, ваши сомнения исчезли без следа.

– Действительно, я совершенно успокоился, и мне было очень интересно.

– Вы испытываете боль в вашем нынешнем состоянии?
– спросил я.

– Нет, боль - удел смертной оболочки.

– А страдания?

– Да, некоторые пребывают в постоянной печали или в тревоге.

– Вы встречаетесь с друзьями, которые окружали вас на Земле?

– Не со всеми.

– Почему не со всеми?

– Только с теми, кто был по-настоящему нам близок.

– А мужья встречают жен?

– Только те, кто истинно любил.

– А если истинной любви не было?

– Тогда они не нужны друг другу.

– Стало быть, непременно должна существовать духовная связь?

– Конечно.

– Благо ли то, что мы сейчас делаем?

– Да, если это делается с благой целью.

– А что следует считать дурной целью?

– Любопытство и желание позабавиться.

– Это может принести вред?

– Да, очень большой.

– В чем он выразится?

– Может так случиться, что вы вызовете силы, которые вам неподвластны.

– Злые силы?

– Низшие.

– Вы говорите, они опасны. Опасны потому, что грозят нашей жизни или нашей душе?

– Иногда и душе, и жизни.

Наступило молчание, темнота, казалось, сгустилась еще плотнее, только над столом вился и курился зелено-желтый туман.

– А вы. Мойр, хотите что-нибудь узнать?
– спросил Гарви Дикон.

– Только одно: вы молитесь там, в вашем мире?

– Молиться должно в любом мире.

– Почему?

– Потому что, молясь, мы отдаем дань уважения силам, которые сотворили нас.

– Какую религию вы исповедуете там?

– Мы исповедуем разные религии, точно так же, как и вы.

– Вы не обладаете точными знаниями?

– У нас есть только вера.

– Господи, ну сколько можно рассуждать о религии, - не выдержал француз.
– Вы, англичане, - народ серьезный, для вас нет ничего важнее веры и религии, но до чего же это скучная материя! Мне кажется, с помощью этого духа мы можем поставить грандиозный опыт, hein? Это будет сенсация, величайшая сенсация