Игра с нулевои? суммои?
Шрифт:
– Какую же? – спросила Катя.
– Что ты никогда не сдаешься, – серьезно произнёс Влад.
Они молчали примерно с минуту. Влад выжидательно смотрел на Катю.
– Ну хорошо, – неуверенно сказала Катя и опустила голову вниз на этих словах, – давай попробуем. Но я очень боюсь. Мне кажется, ничего хорошего из этого не выйдет.
Часть вторая.
Рокировка.
18.
Прошёл
Он сначала не хотел брать трубку: вертел в руках смартфон, выключив на нем звук, долго смотрел на слова «Папа» на экране и тяжело вздыхал в раздумьях. Но все-таки взял.
– Игорёш, – тихо говорил Владимир Иванович, – давай спокойно поговорим, встретимся.
Сын молчал. Он бегал по комнате глазами, соображая, что сказать, но ничего подходящего ему на ум не приходило.
– Игорёш, – отец в телефонной черноте и пустоте мобильных волн звал сына через десятки километров.
– В понедельник на нашем месте в девять, – отчеканил Игорь Владимирович, имея ввиду вечер, и отсоединился. Он знал, что отец понял то, о чем он говорил. «Наше место» в их семье именовалось любимым рестораном, где они на протяжении многих лет отмечали все дни рождения, юбилеи, годовщины; и там же Игорь Владимирович когда-то сделал Марине предложение. Ресторан располагался в тихом районе Петербурга, что в обиходе звали Коломной.
Можно ли их было назвать семьей теперь – Игорь Владимирович сомневался и в последний месяц часто размышлял над этим. Все рассыпалось вмиг в его душе после тех слов и всех бусинок уже было не собрать в прежний браслет – что-то укатилось далеко-далеко, а то и вовсе потерялось.
Понедельник выдался дождливым. Плюсовая температура создала в городе и на дорогах огромные лужи, в которых шинами автомобили толкли подтаявший снег с реагентами. Дождь, словно кара небесная, не прекращал лить с самого раннего утра. После работы Игорь Владимирович заехал домой, чтобы переодеться и помочь Марине с Верой. Он натянул на себя плащ и бросив Марине: «Я встречусь с отцом» вышел из квартиры.
Сев в автомобиль, он долго не решался ехать и все смотрел через лобовое стекло на шумную улицу, объятую
Он быстро, минут за двадцать, добрался до нужного места – дороги в это время уже были пустыми и словно вымершими. В ресторане было тихо, а в выходные и поздним вечером в будни – особенно, поэтому Игорь Владимирович столик не бронировал. Он приехал на полчаса раньше: специально, чтобы попить в одиночку кофе до прихода отца, тем более, что Игорь Владимирович всегда отличался пунктуальностью, да и дома его особо никто не держал, как ему казалось.
Официантка поднесла меню.
– Спасибо, – поднял он на нее голову, – принесите сразу капучино, я пока ожидаю человека.
«Человека, – в недоумении подумал Игорь Владимирович, – никогда я так отца обезличенно не называл».
Негромко играла музыка. Похоже что-то из классики. Игорь Владимирович любил классическую музыку и считал, что это лучшая музыка в мире. Однако, ни друзья, ни близкие его интересов не разделяли.
– Игорь, выключи, давай попозже, – с раздражением как-то сказала Марина, когда они однажды ехали в машине.
– Вы не можете ее слушать, потому что голова ваша, как шлаками, забита разной попсовой ерундой, – ответил он, имея ввиду под «вы» всех тех, кому классика была не по душе.
Внутри ресторана, в самом большом зале, было уютно и привычно – всё знакомо. Деревянные стулья с обивкой гобелена, зеленовато-бежевые обои в полоску, пшеничного цвета фортепиано у стены – чуть потертое временем, платяной шкаф, множество абажуров, большие круглые столы из массива дуба. Сохранилась и лепнина: у большого абажура под потолком и, конечно же, по периметру стен. Неяркий скупой свет проникал в комнату сквозь два больших окна. Игорь Владимирович зацепился взглядом за столик у окна и воспоминание нахлынуло на него. Именно за ним, за этим столиком Марина сказала ему: «Да». Он вспомнил ее серые, чуть влажные глаза от его слов и той синей бархатистой коробочки, которую он неожиданно для нее достал из кармана брюк. Наверное, она думала, что он глыба, железо, упрятанное в человеческое тело, а тут такое: в красивом ресторане, ужин, кольцо.
Конец ознакомительного фрагмента.