Игра окончена

Соня

Сидя на высоком стуле, напротив панорамного окна, я сморю на улицу и в очередной раз понимаю, как люблю Питер. Особенно сегодняшний Питер с его мягкой теплой зимой. Без пуховика, в котором похожа на дирижабль. С зелеными газонами и дождями вместо пурги.

Как же приятно побродить по городу, наслаждаясь теплом, а потом зайти в уютную кофейню и ждать подругу.

Наташа пробегает мимо и замечает меня за столом. Она прикладывает ладонь к стеклу в знак приветствия, а я машу ей, расплываясь в улыбке. Меня радует все. Ну или почти.

Расцеловав

Наташу, я тут же ощущаю легкий укол зависти. Она выглядит слишком хорошо, и это значит лишь одно.

– Светишься, – ставлю я диагноз подруге. – У Леши ночевала?

– Так заметно?

Наташа прижимает ладони к лицу, но я прекрасно знаю, что ей не стыдно.

Мы вместе приехали покорять Питер. Обе поступили и учились в одной группе на юридическом. Но на этом моя удача закончилась, а Наташкина только началась. Она почти сразу закрутила роман с выпускником. Сегодня ее бойфренд Алексей Белов учился в магистратуре и работал в самой известной адвокатской конторе Петербурга. Он был влюблен в мою подругу по уши, речь часто шла о свадьбе.

Разумеется, я немного завидовала и не скрывала это.

Наташа заказывает кофе и садится со мной рядом.

– Надеюсь, ты не занята сегодня? – спрашивает она, снимая губами пенку с капучино.

Я смеюсь.

– Сегодня – нет. У меня же стажировка с понедельника. Завтра я буду отсыпаться и готовиться ублажать Бельского.

– В каком смысле? – двигает бровями Наташа.

Мои глаза закатываются, и я даже немного обижаюсь на подругу.

– Не в том, который сияет на твоей физиономии после ночи с Беловым.

– Брось, Соф. Я же пошутила. Поехали сегодня к Лешке на вечеринку. Его родители улетели на Мальдивы, весь дом наш. Он друзей пригласил. И Костю. Помнишь?

Я кусаю губу, потому что помню Костю, друга Леши. Его сложно забыть. Высокий блондин с пронзительным взглядом. Мои пальцы стучат о высокий стакан латте, пока я вспоминаю, как мы познакомились.

– Костю я помню. А еще помню, что он меня поцеловал и не звонил потом. Так что…

Я развожу руками, но Наташу это не останавливает. Она вздыхает и выдает мне тайну.

– У него тогда девушка была, но на днях они разошлись.

Это все объясняет, конечно. И моментально у меня нет повода отказаться от вечеринки. Разве что одежды подходящей не найду. Но этот вопрос моментально решает Наташа.

– Поехали к нам. Я тебе одолжу потрясающее платье. Костя только тебя в нем увидит, забудет не только бывшую, но и всех женщин на свете.

Этот аргумент лишает меня сил и желания сопротивляться. Я и так не была против веселого отдыха. Разве что немного страшно отправиться в дом родителей Алексея. Люди они состоятельные, даже богатые. И друзья у бойфренда Наташки все на него похожие. С другой стороны, на юрфаке таких случайных зубрил, как мы, одна–две, все остальные – коммерческие или по договоренности. Я за два года привыкла к мажорам. А еще поняла, что никто и никогда мне не поможет. Если сама не постараюсь, не вылезу из кожи вон, то упущу все лучшие возможности, которые предоставил мне университет.

Именно так я попала в число претендентов на должность стажера Сергея Бельского. Он был одним из основателей той самой конторы, где сейчас работал Наташкин

Леша. За саму должность я должна была бороться еще с тремя претендентами. Всю весну и лето мы должны будем варить Бельскому кофе, мотаться по судами и ментовкам, грызть друг другу глотки. И, может быть, Сергей Александрович возьмет одного стажером. Чтобы теперь уже сольно исполнять все обязанность курьера, официанта и домработницы самого маститого адвоката в Питере. А может, и в России.

Я до сих пор не верила, что попала в число избранных. Отличная сессия и впечатляющая курсовая обеспечили блестящую возможность и одновременно головную боль. Уже в понедельник меня ждет Бельский. С понедельника можно забыть о развлечениях. С понедельника я буду учиться и работать, если повезет, то иногда спать.

Поэтому уже через полчаса мы с Наташей в ее квартире, и я примеряю платье. Сегодня последний день, когда я могу вселиться. Достаточно простое, но эффектное красное маленькое платье Наташи садится на меня идеально.

Подруга хмурится и говорит:

– Кошмар какой. Оно тебе идет больше, чем мне.

Я тянусь к молнии, полагая, что это намек снимать, но Наташа тут же машет руками.

– Нет-нет, пойдешь так. Ты в нем как куколка, Софик. Сейчас еще немного туши и теней. У Кости нет шансов.

Хихикая, я киваю.

– Ты все еще девственница? – спрашивает Наташа, пока рисует мне глаза.

– Ну да, – отвечаю я тихо.

Хорошо, что мои веки прикрыты, и я не вижу ее. Невинность – не приговор, но мне всегда как-то неудобно, почти стыдно. В свои двадцать лет я имела тесные отношения только с хрестоматиями и учебниками. Я мечтала поступить на юридический, сделать карьеру. Поэтому с личным у меня так себе. Какое-то время мне казалось, что школьный выпускной будет хорошим поводом избавиться от девственности. Потом университетские вечеринки, дни группы… Я вроде не была изгоем-зубрилой, но интереса у однокашников не вызывала. Возможно, нужно было расширить круг знакомств, но на это у меня не было времени. Я училась, а не искала жениха.

Правда, Наташка тоже не искала. На нее Леша свалился сам. И учиться ей теперь не очень хотелось. Так усердно, как мне, конечно. Скорее всего, они с Беловым поженятся, и он позаботится о ее карьере. Устроит куда-нибудь в приличное место или посадит дома рожать детей.

– У Лешкиных родителей наверху три спальни. Одна гостевая. Костик, правда, спрашивал о тебе, – говорит Наташа, продолжая колдовать с тенями.

Я смеюсь, не скрывая неловкости.

– Наверно, это мой последний шанс. После стажировки у Бельского превращусь в ту самую стерву с железными яйцами, и ни один мужчина не отважится ко мне подкатить.

Наташа тоже посмеивается, но потом говорит очень серьёзно:

– Знаешь, необязательно спать с ним только потому, что у тебя в понедельник первый день у Бельского. Но вообще… Я бы не теряла такую возможность. Когда еще случай представится.

Вот-вот. Любовь, отношения, романтика – это все прекрасно, но чушь. В реальности у меня койка в общаге, гранит науки и битва за стажировку. В эти условия сложно втиснуть секс. Тем более что-то серьезнее. А вот оставаться старой девой мне совсем не хочется. И раз уж Костя обо мне спрашивал…